Великое избавление

Но я была упряма, а Уильям был такой правильный, взрослый, надежный. Должно быть, они подумали: если запретить мне выйти за него замуж, я собьюсь с пути и все это добром не кончится. Так что они благословили нас, и мы поженились.

— Что же сталось с вашим браком?

— Что шестнадцатилетняя девочка понимала в браке, инспектор? — вопросом на вопрос ответила она. — Когда я выходила замуж за Уильяма, я даже не знала толком, откуда берутся дети. Может, вы считаете, что деревенская девчонка должна была бы в этом разбираться, но ведь я-то почти все время читала сестер Бронте, а они все трое — и Шарлотта, и Энн, и Эмили — старались особо не вдаваться в подробности. Однако довольно быстро я узнала, как это делается: Джиллиан появилась на свет, когда мне еще и семнадцати не было. Уильям был в восторге. Он ее обожал. Для него будто новая жизнь началась с того момента, как появилась Джилли.

— Тем не менее прошло немало лет, прежде чем родилась Роберта.

— Это потому, что с появлением Джилли все изменилось.

— Каким образом?

— Это крошечное хрупкое существо почему-то заставило Уильяма обратиться к вере, и после этого изменилась вся наша жизнь.

— Я почему-то думал, что он всегда был очень набожен.

— О нет. До Джиллиан — не особенно. Но он вроде как решил, что недостоин быть отцом, что ему надо очистить душу, чтобы иметь право на этого ребенка.

— Как же он ее очищал?

Женщина коротко рассмеялась, однако смех ее прозвучал вовсе не весело.

— Читал Библию, исповедовался, каждый день причащался. Через год после нашей свадьбы он сделался одним из столпов церкви Святой Екатерины и преданнейшим отцом.

— А вы были еще девочкой и вам пришлось жить в компании с младенцем и святым?

— Вот именно. Только младенец не доставлял мне особых хлопот. Я была недостаточна хороша, чтобы по-настоящему ухаживать за ребенком Уильяма. Я не была святой, так что он взял почти все заботы на себя.

— Чем же вы-то занимались?

— Я вернулась к книгам.

В начале разговора женщина сидела почти неподвижно, но беспокойство подняло ее с места, заставило бродить по комнате, без особой надобности выглядывать в окно, словно любуясь далеким силуэтом Йоркского собора. Должно быть, не собор она там видит, а картины своего прошлого, предположил Линли.

— Я мечтала, что Уильям превратится в мистера Дарси. Я мечтала, что мистер Найтли сделает мне предложение. Я надеялась, что в один прекрасный день я повстречаю Эдварда Рочестера — для этого надо было лишь продолжать верить в мои сны наяву. — Она скрестила руки на груди, вновь пытаясь защититься от боли. — Я так отчаянно ждала любви! Мне так нужно было быть любимой! Вы понимаете меня, инспектор?

— Как же не понять, — откликнулся Линли.