Великое избавление

Но через шесть недель после того, как я добралась до Йорка, все изменилось. Я познакомилась с Расселом.

— Каким образом?

На этот раз женщина улыбнулась своим воспоминаниям:

— Археологи разбили лагерь на краю города и начали раскопки. Обнаружили стоянку викингов.

— Да, припоминаю.

— Рассел заканчивал аспирантуру в Лондоне. Он участвовал в этой экспедиции. Я просунула голову в дыру в их ограде, посмотреть, что там делается. А тут Рассел. Первое, что он сказал, увидев меня: «Иисусе, это же скандинавская богиня», и покраснел до корней волос. Кажется, я тут же в него и влюбилась. Ему было двадцать шесть лет, очки то и дело соскальзывали на самый кончик носа, брюки все перемазаны, и свитер с символикой университета. Он направился к забору, чтобы поговорить со мной, поскользнулся в грязи и распластался на животе.

— Не слишком похоже на Дарси, — мягко пошутил Линли.

— Не слишком. И тем лучше. Через месяц мы поженились.

— Почему вы не рассказали ему о Уильяме?

Она нахмурилась, подыскивая слова, с помощью которых можно было бы это объяснить.

— Рассел был такой невинный. Он… он просто боготворил меня. Я казалась ему повелительницей викингов, Снежной королевой. Как могла я признаться, что у меня есть уже муж и двое детей, которых я бросила на ферме где-то среди болот?

— А что бы случилось, если бы он об этом узнал?

— Думаю, ничего страшного. Но тогда мне казалось, что все может рухнуть. Я боялась, он отвергнет меня, если узнает обо всем, что он не станет меня дожидаться, если мне придется проходить через процедуру развода. Инспектор, я нуждалась в любви — и вот она пришла. Могла ли я рисковать вновь потерять все?

— Но отсюда всего два часа пути до Келдейла. Неужели вы не боялись, что в один прекрасный день Уильям вновь ворвется в вашу жизнь? Вы могли даже случайно столкнуться с ним на улице.

— Уильям не покидает своих болот. Ни разу не уезжал за все те годы, что мы провели вместе. У него было там все, чего он хотел: его дети, его вера, его ферма. С какой стати он бы вздумал поехать в Йорк? К тому же сперва мы собирались поселиться в Лондоне. Там живут родители Рассела. Я и думать не думала, что он предпочтет осесть здесь. Но так уж получилось. Через пять лет у нас родилась Ребекка, а еще через полтора года Уильям.

— Уильям?

— Можете вообразить, что я почувствовала, когда Рассел решил назвать сына Уильямом в честь своего отца. Но мне пришлось согласиться.

— Значит, вы живете здесь вот уже девятнадцать лет?

— Да, — отвечала она, — сперва в маленькой квартирке в центре города, затем в домике возле Бишопторп-роуд, а в прошлом году мы купили этот дом. Мы так долго копили деньги. Рассел работал на двух работах, и я тоже — в музее. Мы были так счастливы! — Она впервые сморгнула слезы. — Так счастливы! До сих пор.