Избавитель

Куда они все подавались?

– Кто? – не понял Будимир.

– Маги, кто же еще? Твой отец... вернее, его магическая матрица, ну, ты понимаешь. Потом Зу-л-Кифл, теперь Яросвет. Какого дьявола им понадобилось покидать родные земли, когда кругом враги?

Будимир не ответил.

Снова из воды в фонтане желтых брызг появилась голова гигантской усатой рыбы.

– Помоги, Избавитель!..

Ростислав с подозрением посмотрел на мальчишку.

– Похоже, тебя тут знают.

– Я с ним разговариваю, – негромко сказал Будимир. – Он попал в ловушку, но готов нам служить.

– Я так и понял, что придется его освобождать. Каким образом ты хочешь это сделать? Ведь та черная паутина, что не пускает его на волю, скорее всего какое-то силовое поле?

– Заклятие ограничения свободы, примерно такое же, какое охраняло Вольха на Хаббарде. Я попробую его снять.

Будимир привычно сосредоточился на внутреннем состоянии, закрыл глаза. Волосы встали искрящимся нимбом над его головой, кожа лица посветлела. Затем он открыл ставшие огромными глаза и вытянул вперед руку с растопыренными пальцами.

Ударил теплый вихрь, рябью взметнул воды реки, едва не повалил избушку на другом берегу. В воздухе проявился рисунок паутины, вспыхнул с треском. Раздался визг и вой, во все стороны полетели клочья пламени. Один огненный язык достиг моста и проделал в бревнах длинный дымящийся шрам.

– Ничего себе костерчик! – невольно отступил назад Ростислав, ошеломленный масштабом явления.

Огненная карусель погасла, последние клочья пламени зашипели в воде, изменившей цвет с мутно-желтого на голубой. И тотчас же из глубин реки вынырнула голова сома-великана.

– Век не забуду! – прозвучал в голове Ростислава окрепший бестелесный голос-мысль. – Теперь я в вашем распоряжении, друзья, а со мной – весь мой род.

Вдруг из развалюхи-сторожки на другом берегу выметнулась вверх огромная двухголовая птица с черными крыльями и оранжевым оперением. Птица поднялась в воздух, бросилась на сома, не успевшего нырнуть в воду. Она вцепилась ему в голову всеми четырьмя мохнатыми лапами с кинжаловидными когтями, оба ее клюва заработали, как отбойные молотки, пробивая в коже сома огромные кровавые ямы.

Свидетели нападения оцепенели, однако растерянность Ростислава быстро прошла, и он вмешался в события, опередив своего более впечатлительного и менее опытного спутника.

Бах-бах-бах-бах! – прозвучали один за другим четыре выстрела. Ни одна из пуль не прошла мимо, все легли точно в цель... и срикошетировали от перьев птицы, породив медно-стеклянный звон!

Двухголовый монстр (на орла он не походил, скорее на мифическую гарпию) перестал клевать сома, взмахнул крыльями, оглядываясь на стрелка и выдергивая при этом сома из реки почти наполовину.