Избавитель

 Ростислав тоже чувствовал себя неуютно, однако держался уверенно и спокойно, как и положено взрослому человеку с немалым опытом. Он понимал, что мальчишка нуждается в поддержке и зависит от настроения спутника, несмотря на все свои магические возможности. Сам он к своему новому положению еще не привык, иногда замечая, что по привычке прижимает локоть вылеченной руки к боку и прихрамывает, держа исцеленную ногу прямой.

– Странная река, – заметил он.

– Смородина. А это Калинов мост, – отозвался Будимир.

– Впору действительно вспомнить сказки про Чудо-юдо рогатое. Сейчас из-под моста вылезет трехголовый змей и... – Ростислав не договорил.

Вода в реке забурлила, заходила бурунами, взметнулась фонтаном, и из нее вылезла голова гигантской рыбы, похожей на небольшого кита с усами. В тот же момент на нее что-то свалилось сверху, словно из воздуха соткалась черная сеть и вдавила рыбину в воду.

– Мать моя женщина! – охнул Ростислав. – Вот это сомище! Всем сомам сом!

Голова рыбы вынырнула вновь. Люди почувствовали на себе чей-то тяжелый предупреждающий взгляд. У гигантского сома, живущего в реке, тоже были глаза, но впечатление складывалось такое, будто кроме него на путешественников посмотрел кто-то еще.

– Помогите!.. – раздался в голове Ростислава шелестящий хрипящий голос.

Над водой снова сформировалась из ничего черная сеть паучьего рисунка, упала на сома-великана, увлекая его в воду. Вспухли струи пара, вода забурлила.

– Помогите!.. – прилетел слабеющий хрип.

Вода успокоилась.

Ростислав посмотрел на мальчишку.

– Что это за зверь? Сом всех сомов, что ли? Был Волк Волков, теперь Рыба Рыб попалась. Ее тоже надо спасать?"

"– Это действительно Сом Сомов, – серьезно ответил Будимир. – Папа с ним не встречался, но рассказывал, что он охраняет границы Святой Руси от набегов нежити. Наверное, его пленил кто-то из навьев уже после Битвы Семерых и засунул в смерть-реку, в Смородину. Старорусское «смор» – смерть, а один и есть один. Смородина – «смерть одна».

– Почему же местный... э-э, хозяин – Яросвет, так ведь? – не освободит его?

– Не знаю, – беспомощно пожал плечами Будимир. – Река Смородина течет по границе Святой Руси с Мировой Язвой, где до сих пор живет трясея.

– Трясея – это что-то вроде болезни?

– Самая настоящая болезнь, только не одного человека, а всей природы.

– Тем более непонятно, почему Яросвет не освободил своего пограничника. Без него ему трудно будет сдерживать эту самую трясею. Может, он не знает, что сом пойман в сети и лежит на дне Смородины? Хотя с другой стороны, какой он тогда на хрен маг? Так он всех друзей растеряет, если не будет их выручать.

– Его сейчас здесь нет.

– Я и так вижу, что его здесь нет.

– Я имел в виду – в Свентане, вообще на планете.

– Странно.