Избавитель

Раненый турс перестал подвывать, посмотрел на своего сородича, проворчал что-то сквозь зубы. Тот заколебался, не зная, как поступить, поднял дубину, опустил, снова поднял. Потом недоверчиво глянул на не двинувшихся с места землян.

– Угр йе? (Кто вы?)

– Люди, – ответил Ростислав. – Издалека идем, друзей ищем.

– Льюддь? Кадаббрусс? (Волшебники?)

– Естественно, – кивнул Ростислав, забавляясь. – Так что, будем сражаться или разойдемся миром? Еще раз предлагать такие выгодные условия не буду.

– Мы не можем... мы служим... – На них заклятие, – тихо сказал Будимир.

– Можешь снять? – так же тихо спросил Светлов.

– Попробую.

– Мы вас освободим от этой неблагодарной работы, вылечим ногу, идите на все четыре стороны.

Турс переложил дубину из лапы в лапу, с сомнением посмотрел на землян, перевел взгляд на поскуливающего напарника.

– Придет господин, он нас замучает!

– Кто ваш господин?

– Великий игва Дуггур!

Ростиславу послышался чей-то тихий, еле слышный возглас: «Кретины!» – он даже оглянулся в поисках того, кто мог прошептать это слово, но турс заговорил снова:

– Вам с ним не справиться... убирайтесь!

– А может, все-таки справимся? Он далеко, мы близко. Кого вы боитесь больше?

– Его! Он сильнее! И близко!

Ростислав хмыкнул, оглянулся на засветившегося Будимира.

– С каких это пор игва Дуггур, он же Праселк, он же наместник хаббардианский, стал Великим? И что означает – он близко? Где? Здесь, в хроне Гагтунгра?

Глаза мальчика метнули молнии.

Оба циклопа вздрогнули, раненый перестал подвывать, его спутник выронил дубину, выкатил глаз, ухнул, растерянно прислушался к своим ощущениям. Переступил с ноги на ногу.

– Вы козявки... вы не сможете... Великий игва превратит вас... он сильнее... вы слабые совсем... он сильный... вы... – Бормотание циклопа становилось все невнятнее и слабее, наконец он замолчал и вдруг сел на землю с осоловелым видом.

– Все, снял, – с облегчением сказал Будимир. – Теперь они будут повиноваться нам. Вообще-то турсы незлобные существа, но у них рабская психология, они привыкли кому-либо служить, не важно кому.

– Это высказывание в духе твоего учителя.

– Дядя Толя любит четкие формулировки, – слабо улыбнулся Будимир. – Но разве он не прав?"

"– Прав, наверное. Во всяком случае, он знает больше, чем я. Прикрой меня в случае чего.

Ростислав достал склянку старухи Ягойой с мертвой водой, подошел к лежащему на спине циклопу.

– Лежи смирно, лечить буду! Лапы убери!

Турс замер. Поколебавшись, отнял от раздробленной ступни волосатые лапы. Ростислав покачал головой, разглядывая сочащуюся из ран голубовато-серую жидкость.

– Надо же, у них кровь голубая... Не дергайся, я сказал!

Он смочил носовой платок водой из оранжевой склянки, протер ступню великана.