Одна из тридцати пяти (СИ)

Что будет, если леди Джина окажется у Райта?

Хитрые глаза Генриетты блеснули из-под ресниц.

— Вы, мой дорогой друг, — вымолвила она, — должны быть готовы чем-то пожертвовать. Ваша любовь к сыну мне понятна, но ваша любовь к государству — это ваш наиважнейших долг.

— Ваше величество, вы же не бросите Атера?

— Вы даже не представляете, как больно мне будет потерять его. Мы были близкими друзьями, — отозвалась она, избегая слова «любовники», — но я в первую очередь королева, и я должна заботиться об интересах королевства. Но, светлейший лорд, жизнь вашего сына в ваших руках. Проявите рвение в поисках девчонки из Хоупса, и у нас появится шанс.

Генриетта потянулась к колокольчику, призывая камеристку и первую фрейлину.

— Да, ваше величество, — бесцветно отозвался старый лорд.

Любовь сиятельных особ — губительный эликсир, который стоит пить с осторожностью."

"Королева прошла в купальню в сопровождении женщин, встала на невысокий деревянный помост, привычным движением расставив руки и дожидаясь, когда снимут все облачения. Взгляд ее оставался холодным, вдумчивым, усталым. Она, конечно, не сказала лорду де Хогу и половину правды. Епископ хотел убить ее сына, и это желание было продиктовано самим понтификом. Убийство Мотинье отличный повод вторгнуться в Хегей, чтобы разделаться с Эдмундом и посадить на трон своего ставленника. Только ведь не знают глупцы насколько плодовит был ее муж, понаделавших бастардов почти каждой своей шлюхе.

Генриетта оглядела себя в зеркало — молочная кожа, стройные длинные ноги, подтянутое тело. Неужели она больше не ощутит прикосновений юного Атера? Королева, обреченная на одиночество… Муж давно охладел к ней, предпочитая общество второсортных девиц. Она была вынуждена бороться за себя, за сына и за власть, ради которой она терпела старого извращенца двадцать семь лет.

Двери в купальню были открыты, у покоев королевы дежурил стражник. А к стенам дворца уже стекались воины, готовые в любой момент присягнуть Эдмунду. Последние вздохи короля будут ознаменоваться смехом ее торжества.

— Да будет так, — усмехнулась королева, опускаясь в горячую воду.

* * *— Им не выйти за пределы столицы, ваше сиятельство, а здесь мы их точно найдем.

Деш Кайетан, капитан отряда городской стражи, впервые принимал у себя в доме человека, молва о котором вышла далеко за пределы Хегейского королевства. Теперь этот великан, лорд Райт Берингер, восседал за столом, грозно сдвинув брови и внимательно слушая Кайетана. На суровом лице застыла маска напряженного раздумья.

— Где их видели последний раз? — произнес этот мужчина довольно мягко, но Деш понимал, что за этим вопросом кроется требование, угроза, обещание расправы.

— У моста, милорд.