Одна из тридцати пяти (СИ)

Было уже далеко за полночь, но старый лорд не желал покидать покоев Генриетты.

— Лорд Пурье склонит совет выступить на стороне принца.

Королева безмолвно повернула голову, усмехнулась побледневшими губами.

— Милый друг, — устало произнесла она, — смерть епископа Мотинье стоила нам очень дорого. Понтифик, уверена, крайне раздосадован положением вещей в Хегее. Ему будет нужна голова Райта в обмен на наше спокойствие и благоденствие. Иначе правление моего сына начнется с войны. Мой муж дал слишком много власти этому — как вы выразились — узурпатору. За ним стоит весь восток. Армия воинов, ожесточенных войной с Мейхетом, жаждущих признать Райта своим хозяином. О, я слышала, все эти дикари обожают его…

— Полагаете, Берингер может разбить войско папы? — вскинул брови старый лорд. — Но тогда понтифик соберет новое. Золото никогда не заканчивается в его праведных карманах.

Генриета рассмеялась, закусила губу, устало водя пальцами по подлокотнику кресла.

— Уверяю вас, светлейший лорд, Райт об этом знает. И он знает, что я никогда не позволю уничтожить королевство и более того, королевскую власть. Если папа вторгнется сюда, я буду вынуждена обороняться.

— Но почему бы вам не объединиться против лорда Берингера?

— Потому что не напрасно я презирала Виктора. Он хотел запустить свою руку не только в казну, но и влиять на все политические решения, за которые в Хегее пока ответственен только монарх. Я не допущу вмешательства понтифика. Никогда, — Генриетта поднялась, подошла к часам и перевернула, завороженная стройным течением времени в колбе. — Лучше я откуплюсь от этого головой Райта.

— Но тогда придется пожертвовать еще и моим сыном, — проговорил старый лорд, — потому, что только Райт может знать, где его держат.

— Нужно найти его потаскуху. Эту девчонку из Хоупса.

— Считаете, Берингер обменяет ее на Атера? — с надеждой в голосе спросил лорд де Хог. — Возможно, мы должны воздействовать на этого человека по-другому. У него есть супруга…

— Которую охраняют, как зеницу ока, до самой смерти моего мужа, — произнесла королева. — Я лично много раз ездила в Листан, чтобы уничтожить эту дрянь. Но все тщетно, хоть Берингер совершенно остыл к Стелле. Ее жизнь для него ничего не значит. Уж поверьте, он не благородный рыцарь, чтобы вечно спасать ее. А король… о, он всегда питает жалость к своим бывшим любовницам. Особенно к тем, кто понес от него.

Королева снова опустилась в кресло, положила ноги на скамеечку, глубоко вздыхая.

— Ваше величество, — недоуменно протянул старый лорд, — а если люди советника найдут девчонку первыми?

— У меня достаточно денег, чтобы купить даже самого верного из его воинов.

— И все же, это очень рискованно.