Из мухи получится слон

Только я подумала о звонке, как он громко, я бы даже сказала оглушительно, зазвенел. Ну, теперь точно поклонник!

Я побледнела и притворилась глухой. Но тут проснулся Степанов, который недоуменно взглянул на меня и сказал:

— Вроде бы звонили?

Отвечать я не стала, потому что нужды в том не было. Тот придурок за дверью просто надрывался от усилий привлечь мое внимание.

— Может, мне открыть? — поинтересовался Степанов.

Представив себе, как он это провернет, я гордо отказалась от его услуг и пошла к двери сама. Других путей отступления я не видела, и оставалось идти до конца, точнее до дверей, с высоко поднятой головой. Степанов вызвался охранять меня.

«Раньше думать надо было, — возмутилась я про себя, — теперь мы уже успели столько дров наломать, что одной охраной моей персоны дела не спасешь».

За дверью стоял, сияя убийственно приветливой улыбкой душегуба, Амелин. В течение бесконечно долгого времени, показавшегося мне столетием, милиционер и преступник тупо смотрели друг на друга. Первым опомнился Амелин благодаря тому, что Степанов был в форме сегодня, и Петечка сообразил, что ему здесь не будет оказан прием, на какой он рассчитывал. Я никогда не перестану повторять, что бы там ни говорили остальные, что в ту ночь Амелина спасло от заключения под стражу только то, что я стояла между ним и Степановым. Своим телом я несколько затормозила рывок капитана, когда он инстинктивно метнулся вслед поспешно удаляющемуся Амелину. Повторяю, что именно я спасла Амелина, и хотя потом некоторые уверяли, что спаслись благодаря смекалке и быстроте ног, но это чистой воды фантазии. Спасла его я. Сделав вид, что тоже стремлюсь вперед, я очень кстати для Амелина застряла в дверях, тем самым преградив путь капитану. Потом я чрезвычайно ловко мелькала у Степанова перед носом, делая вид, что пытаюсь уступить ему дорогу.

На операцию по расчистке себе прохода у Степанова ушло несколько драгоценных секунд, которые дали возможность Амелину благополучно слинять. Он в очередной раз продемонстрировал свою фантастическую манеру исчезать в мгновение ока на месте, которое, казалось бы, просматривается на много километров."

"Ребята Степанова, которых он оставил в машине, не заметили никакого движения возле парадного, и мы все вместе обыскали невыносимо вонючий подвал, но нашли только пару сексуально озабоченных котов, кучи разнообразного хлама, которые были не настолько велики, чтобы иметь возможность укрыть в своих глубинах взрослого человека, и агрегат, чье назначение осталось для меня загадкой навсегда. Петечки мы не нашли. Лифт не забыли тоже осмотреть. Дверь в «офис» Генки в виде исключения была крепко заперта.

Амелин бесследно растворился в воздухе.