Из ледяного плена

Имя отдалось в груди каким-то глухим, очень далеким отзвуком, как эхо, затихающее вдали, или гром, звучащий в том момент, когда гроза ушла. Надо же, совсем недавно Зубов находился в самом ее эпицентре, а теперь она бушует где-то далеко-далеко отсюда. Стоп, Алексей был уверен, что при Мире никогда не упоминал этого имени. Он легонько отстранился и пытливо заглянул Велимире в глаза.

– Ты знаешь про Анну. Откуда?

Она потупилась.

– Прости, я, наверное, не должна была. Но мне стало невтерпеж узнать, что случилось в твоей жизни. Что натворила та женщина, которую ты так любил и из-за которой испытываешь эту невероятную боль.

Боль? Благодаря Велимире Борисовой Зубов больше не испытывал никакой боли.

– Ты сказал, что хрупкая женщина, похожая на лань, может оказаться убийцей-психопаткой. И еще я знала, из какого города ты приехал. Поэтому залезла в интернет и нашла все, что имело отношение к той давней истории.

Внезапно Зубову стало любопытно. Он сам никогда не гуглил то, что имело отношение к Анне. Оно и понятно. Человек, получивший химический ожог, никогда добровольно не полезет в кислоту снова. Но ведь интернет все помнит, и про убийства, совершенные Анной, действительно много писали.

– И что именно ты прочитала?

Велимира внимательно уставилась ему в лицо, но в его голосе действительно не звучало ничего, кроме любопытства. Она передернула плечами, как будто ей внезапно стало холодно.

– Все эти жуткие подробности убийств, которые совершила та женщина. И то, что после суда она оказалась в психиатрической больнице. Алеша, милый, это было шесть лет назад. Ты все эти годы ждешь, что ее вылечат?

Он покачал головой:

– Нет, вылечить ее нельзя. Только временно стабилизировать состояние. Но никто не может дать гарантию, что срыв не произойдет снова. И тем более никто не скажет, когда именно это может случиться. Анна в клинике пожизненно.

И снова упоминание этого имени не всколыхнуло ничего в его душе. Как странно. Зубов вдруг вспомнил, как в его юношеские годы мама зачитывалась модным тогда психологом Дейлом Карнеги. И он тоже прочитал. Ну как прочитал, просмотрел одним глазом. Его тогда девушки и танцы волновали гораздо больше, чем какая-то там психология.

Так вот в той книжке, которая, кажется, называлась «Как перестать беспокоиться и начать жить», была одна фраза. Зубов запомнил ее практически дословно, потому что даже тогда, когда он был юн и беззаботен, она зацепила его, заставила задуматься. Правда, много лет он о ней не вспоминал, но вот сегодня вспомнил.

Звучала она так: «Изолируйте прошлое! Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов… Изолируйте вчерашние дни, которые освещали глупцам путь к могиле.