Из ледяного плена

Нет, просто он был уверен, что она действительно гораздо сильнее, чем кажется.

– Почему? – требовательно спросила она.

– Потому что в этот день Мира приехала сюда в своем шелковом шарфе, который подбросили на тело… – он замялся, – жертвы. И его могли забрать только отсюда. Кроме того, он знал, что она какое-то время носила дреды, и…

– Дреды? Что это?

Ну да. В «Завтраке у Тиффани» такое, наверное, не покажут.

– Африканские косички. Их заплетают много-много, а потом собирают в хвост.

– Знаю, дурацкая мода. Значит, вот как они называются. И что? Моя внучка носила дреды? Зачем?

– Это она сама вам пусть объяснит. Когда мы с ней познакомились, а это было в тот день, когда произошли два убийства ваших знакомых, она была еще с косичками, а вот в тот день, когда шарф забрали и потом подкинули на дачу Кононова, – уже нет. И еще. Этот человек имел возможность взять ее машину. Вера Афанасьевна, вам не приходит в голову, кто бы это мог быть?

– Из тех людей, которые были на моем дне рождения, никто, – сказала старуха как отрезала. – Мой сын и его дети, равно как и дети Танечки Камаевой, не могли так поступить. Они очень добрые и порядочные люди.

– Особенно Танечка, – пробормотал Зубов, еле слышно, но Борисова, конечно, услышала.

– Да-да, Танечка. Она несчастный человек. Немного нервный из-за всего, что ей пришлось пережить, но сердце у нее доброе.

– А что такого ей пришлось пережить? – не выдержал Зубов. – Смерть мужа? Так и вы ее пережили. И моя мама, которая вырастила меня одна, но на людей не бросалась.

– Бабушка, я войду? – В дверях стояла Велимира.

Зубов не слышал, как она приблизилась, и дернулся так, словно через него пропустили электрический разряд.

– Входи, конечно. Молодой человек как раз рассказывает мне, что наконец разобрался, что ты ни в чем не виновата. Многовато времени понадобилось.

– Ну разобрался же.

Зубов снова перестал дышать. Это что же получается, она на него не сердится? Не придется умолять о прощении, стоять на коленях, танцевать лезгинку с розой в зубах?

– Мира, он говорит, что тебя хотели подставить и что это сделал кто-то из нашего круга. Первое мне очевидно, второе кажется редкостной глупостью.

– Второе тоже очевидно, бабуля. – Велимира вздохнула. – Подставляют всегда своих, потому что для этого есть возможность. И как ты до этого додумался?

Теперь она смотрела прямо Зубову в глаза. Он не отвел взгляда, рассказал обо всем, что увидел на видео, и о собственных выводах.

– Интересно, – задумчиво сказала Велимира. – Теперь я понимаю, почему ты приехал. Тебе надо узнать, кто мог взять мою машину.

Голос у нее стал такой грустный, что у Зубова впервые в жизни защемило сердце.

– Я приехал, потому что больше не могу тебя не видеть, – признался он. – Хотя про машину – это действительно важно.