Последний реанорец. Том IX

‒ Калира докладывает, что Рострик перешел к испытаниям артефактов во время боя, Асрас и Семен все еще поглощены работой над оружием и доспехами из частей гидры, а Симонна уже тестирует свои зелья и эликсиры, ‒ вклинилась в разговор начальник службы безопасности. ‒ Еще месяц или два и всё должно быть готово…

Однако пару мгновений спустя разговор пришлось прекратить, потому как мы оказались у конечной точки маршрута: небольшой камеры, которая предназначалась для таких случаев. Хотя по своему подобию она более напоминала уютную комнату для силового удержания незваных гостей.

‒ Будьте здесь. Я быстро.

А после без какого-либо стука быстро открыл и захлопнул за собой дверь. Стоило мне оказаться внутри помещения, как я сразу встретился взглядом с полностью оголённой и ошеломленной Ульяной, которая только-только за каким-то бесом закончила снимать с себя остатки своих светлых церковных лохмотьев.

‒ ТЫ! ‒ вдруг яростно завопила она, словно взъерошенная кошка, а затем, позвякивая платина-палладиевыми браслетами, стала прикрывать все свои женские прелести и пятится в угол камеры. ‒ ПОДЛЫЙ УРОД! ТЕБЯ НЕ УЧИЛИ СТУЧ…

‒ Я в своём доме, так что лучше захлопни рот, ‒ холодно отрезал я, оглядывая её с ног до головы и неспешно приближаясь вплотную к девушке, отчего за неполный вдох её ярость на миг смешалась со страхом и смущением.

‒ Ты… ты что удумал? ‒ вздрогнула вдруг светозарная, вжавшись в стену. ‒ Только попробуй или посмей меня изнасил…

‒ Ты совсем идиотка? ‒ скривил я брезгливо лицо. ‒ Все твои мысли только об одном. Порой мне начинает казаться, что ты сама хочешь угодить в самый грязный бордель какого-нибудь пятна для обслуги тамошних изгоев. Поэтому повторяю ‒ захлопни пасть и не льсти себе. Ты красива, но в тебе нет ничего выдающегося. Моим женам ты даже в подмётки не годишься. Или ты решила удивить меня своим оголённым и чумазым телом?

‒ Не дождешься! ‒ прошипела зло та, хотя от стены отойти так и не решилась. ‒ И я не чумазая! Я ч…

‒ Вижу, что ты цела, ‒ декларировал спокойно я, заканчивая обследования и грубо перебивая глуповатую девицу. ‒ Поэтому прими душ, от тебя несет как от помойного ведра, а после переоденься в нормальную одежду.

‒ А если я не захочу? ‒ взбрыкнула вдруг та, набравшись внезапно храбрости.

‒ В таком случае побежишь голой следом за моей машиной, ‒ пожал я плечами, а затем молнией испепелил её лохмотья. ‒ Будешь светить своей голой грудью и задницей на потеху толпе. Думаю, оголённую церковницу столичная знать еще не видывала.