Последний реанорец. Том IX

‒ Знаете, ваше святейшество, ‒ задумчиво произнес я, с интересом разглядывая в храме множественные фрески с изображением господнего света. ‒ За время своего существования я жил по простому принципу. За всё в этой жизни нужно платить. Но как погляжу у вас иной образ мышления. Вы не фанатик, вы лишь охочий до власти старикан, который мало перед чем останавливается и чувствует себя всесильным. Хотя стоп! Мы отошли от сути, ‒ и махнув вяло рукой, обратил свой равнодушный взор на святошу. ‒ Признаюсь вам честно, патриарх, я не бездумный убийца, я убийца с некоторыми моральными принципами. И мне не нравится, когда на мои руки попадает лишняя кровь, потому как я уже уничтожил достаточно разумных. Да, кровь тех светозарных была лишней, ‒ цокнул негодующе я, скорчив гримасу недовольства. ‒ Они умерли из-за вас. Из-за ваших приказов. Из-за вашей жажды власти. И подсчитав все это я пришел к выводу, что вы мне должны. Ваш долг огромен.

‒ Прикуси язык, тварь! ‒ вдруг яростно прошипела Ульяна, выступив вперед. ‒ Помни с кем говоришь!

‒ Глупая бродячая шавка должна быть благодарно за то, что я её не убил и она не должна лаять понапрасну и встревать в чужую беседу, ‒ спокойно изрёк я, пронзив девушку отчужденным взором, отчего та сглотнула и отступила назад. ‒ Ты ведь слушала меня внимательно, деточка? Поэтому помни. За всё в этой жизни платить… Ты это скоро поймешь.

Однако моя поучительная речь оказалась прервана громким и надменным хохотом самого патриарха.

‒ Долг? Я? Должен тебе? ‒ сквозь веселый смех переспросил старик. ‒ Сопляк, у которого молоко на губах не обсохло требует от меня какие-то долги? Ты кем себя возомнил? Лучше уходи отсюда подобру-поздорову, мальчишка, ‒ вдруг угрожающе громыхнул патриарх, ‒ я тебе ничего не должен!

‒ Боюсь, никто и никуда не уйдет, ‒ ухмыльнулся я, отрицательно качая головой. ‒ Нет, вы должны. Посудите сами, ‒ и вытянув руки вперед, стал загибать пальцы. ‒ Пока я был в коме вы с корыстным умыслом, чтобы еще больше возвысить церковь, оболгали меня ‒ раз. Нападение архиерея Степана и его прислужников на меня ‒ два. Покушение ваших апостолов на квартал ‒ три. Сговор святош и знати с целью моего устранения ‒ четыре. Похищение трёх разумных, что находятся под протекцией рода Лазаревых ‒ пять. Очередное нападение светозарных, чтобы вновь расправиться с безобидным домом Тёмного Течения ‒ это шесть, ‒ пришлось даже делано присвистнуть и склонить голову набок. ‒ И это лишь то, что я вспомнил. Много, патриарх, не правда ли? По мне так достаточно. Я бы даже сказал, что руководя церковью в вас не осталось ничего светлого. Вы ведь за эти гонитесь в своих молитвах? Осталась лишь жажда власти и корысть. Так что вы мне должны, а долги необходимо отдавать.