Иудея Христа. Рождение новой веры

Вероятно, самым первым стал Филипп, который обратил свое внимание на самаритян, живших в центральной Палестине. Самаритяне сложились как отдельный этнос после разрушения Самарии (столицы Израильского царства) в 722 г. до н. э., когда ассирийские завоеватели увели оттуда часть израильтян в Месопотамию, а на их место привели жителей месопотамских и сирийских городов. Пришельцы быстро слились с оставшимися там израильтянами и усвоили их культуру и религию. Несмотря на это, иудеи не только не признали самаритян в качестве наследников северных древнееврейских племен, но и не допускали их паломников в Иерусалимский Храм. Так возникла многовековая вражда между двумя частями одного и того же народа.

В те времена кратчайший путь из Галилеи в Иерусалим пролегал через земли самаритян, и Иисус со Своими учениками не раз проходил через их поселения, однако среди них не проповедовал. Первым, кто решился поведать самаритянам о Христе, оказался Филипп. Правда, это был не один из двенадцати учеников Иисуса, а его тезка, бывший помощник Стефана, первого христианского мученика, занимавшегося распределением помощи нуждающимся. Филипп относился к «радикалам» среди назореев и вместе с ними «рассеялся» после казни Стефана. Но в отличие от своих товарищей, которые отправились в Финикию, на Кипр и Антиохию, чтобы проповедовать там об Иисусе местным иудеям, Филипп обратился к самаритянам. «Деяния» не называют имени города, где проповедовал Филипп, но, очевидно, его миссионерская деятельность была столь успешна, что туда прибыли Петр и Иоанн, чтобы самаритяне «приняли Духа Святого: ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса» (Деян. 8: 15–16). Очевидно, лишь ученики самого Христа имели право «возлагать руки» на крещеных, чтобы те «приняли Духа Святого». Но крещение самаритян не представляло такой проблемы, как крещение язычников: ведь религия самаритян являлась всего лишь разновидностью иудаизма, и они, подобно иудеям, точно так же практиковали обрезание.

Вообще назорей Филипп, родом из Кесарии, оказался прирожденным миссионером: помимо самаритян ему удалось крестить даже одного из высших сановников эфиопского царского двора, который еще раньше приобщился к иудейскому монотеизму. Дальнейшая судьба Филиппа, согласно церковной традиции, привела его в Малую Азию. В христианской литературе его часто путали с другим Филиппом, учеником Христа, рыбаком из Галилеи, который тоже, согласно отцам церкви, завершил свой жизненный путь в Малой Азии. Но в отличие от последнего, Филипп из Кесарии был хорошо образован, прекрасно владел греческим языком, являлся опытным и успешным миссионером и, скорее всего, это он, а не ученик Иисуса, закончил свои дни в грекоязычной Фригии.