Иудея Христа. Рождение новой веры

Правда, апостолы, как и все последователи Иисуса, утверждали, что воскресение их Учителя и есть лучшее доказательство того, что Он и есть Мессия. Однако, согласно той же ветхозаветной традиции, Мессия вовсе не должен был воскресать, зато он обязан был победить врагов своего народа. Мало того, воскресший Иисус явился «не всему народу», как свидетельствовал апостол Петр, «но свидетелям, предызбранным от Бога», то есть только Своим ученикам и последователям (Деян. 10: 41). Следовательно, главное доказательство мессианской сущности Христа не могло быть представлено массам иудейского народа.

Одним словом, Иисус оказался совершенно другим Мессией, не соответствующим тому, что ждали от Него, согласно ветхозаветным пророчествам. Он не победил, а пострадал, Он пришел не восстановить царство Давида, а спасти души «погибших овец Израиля». Иисус не уничтожал врагов, а призывал их любить, Он пришел не судить, а спасать, принес грешникам не наказание и возмездие, а проявил к ним милосердие и сострадание. И как бы евангелисты Матфей и Лука ни старались «исправить» положение, утверждая, что Иисус происходил из рода Давида и родился в Вифлееме, как и полагалось Мессии, все это не меняет главного – Иисус не совершил того, что требовали от Него ветхозаветные пророчества. Если даже ученики Христа были не в состоянии понять, каким образом их Учитель может пострадать от врагов, а не победить их, то что было ожидать от остальных людей. Иудейский народ надеялся, что в Иисусе он обрел долгожданного Мессию, Который освободит его от власти язычников-римлян и восстановит царство Давида. Пока иудеи питали эти надежды, они глубоко верили в Христа и защищали Его. Но после того как Христос позволил врагам захватить, унизить и распять Себя, народ решил, что Иисус не Тот Мессия, Которого он ждал.

После распятия Иисуса Его ученики и последователи стали развивать новый взгляд на Христа, согласно которому смысл Его прихода в наш мир заключался не в уничтожении власти римских язычников и не в восстановлении царства Давида, а в спасении душ Своего народа, «погибших овец Израиля» для Царствия Божия. Однако новая трактовка Мессии явно отличалась от ветхозаветной и поэтому нелегко приживалась в иудейском обществе. Это обстоятельство заставило последователей Христа из образованной еврейской диаспоры перенести свою проповедь на язычников. В отличие от иудеев, у язычников не было проблем ни с библейской традицией, ни с теми требованиями, которые она предъявляла к Мессии. Их не мучал вопрос о природе Мессии и его роли в спасении еврейского народа.