Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

На запах повелся. Как думаешь, все вывезем?

– Почему нет? В лодку напихаем… Половина наша!

– Договорились, – ответил я, подходя к ближайшей веревке, на которой была вывешена вяленая рыба, и отрывая перышко.

– Ум-м, вкусно, – последовал моему примеру Вася.

– Ага, ща Семеныча озадачу, пусть командует погрузкой, вот мешки лежат и корзины. Как думаешь, килограмм двести тут есть?

– Наверняка есть. Ладно, побегу встречать моряков, – ответил лейтенант и, сняв одну рыбину, выскочил из сарая.

Последовав было за ним, был вбит обратно в сарай бойкой бабкой. Две минуты мне потребовалось, чтобы понять, что за рыбу надо платить.

– Бабка, ты не охренела?! Мы не покупаем, мы берем как боевой трофей!

Однако старуха ничего не хотела слушать. Тут я вспомнил, как один из бойцов пару минут назад сунул мне в руки свернутый рулон немецких денег.

– Мало!

– О! А говорила, по-русски не понимаешь! – хмыкнул, доставая следующую купюру.

– Мало!

– Да подавись! – сунул ей весь рулон и выставил довольную бабку вон, после чего прикрыл створку, крикнул бойцам, чтобы грузили рыбу, и направился к дому."

"Кроме часовых, остававшихся на своих постах, все уже собрались у катера, поэтому мне никто не встретился. Моей целью была коза – раз трофей, значит, трофей. У нас рядом с полком госпиталь обосновался на двести лежачих мест, я это хорошо знаю, часто под настроение, плохое или хорошее, приходил туда с гитарой или гармонью. Так вот в госпитале было две козы, и врачи часто говорили, как раненым было полезно козье молоко, жалея, что коз мало, да и тех просто подарили госпиталю местные жители. Вот и решил увеличить поголовье рогатых.

– Товарищ майор? На мясо? – поинтересовался пробегавший мимо Кикобидзе.

– Какое мясо?! Глаза разуй, молоко будем доить! Идти не хочет, коз-з-за, два раза уже боднула.

Боец споткнулся, после чего засеменил в сторону группы разведчиков, что-то обсуждавших с одним из матросов, при этом постоянно оборачиваясь.

Пожав плечами, я последовал дальше. Через три секунды со стороны разведчиков долетел взрыв смеха.

Пропустив мимо бойцов, что носили рыбу, я подвел постукивающую копытами козу к борту катера и ласково сказал:

– Давай, Маша, за мной.

– Эй! Козла я на борт не пущу. В лодку его! – вдруг рявкнули откуда-то из-за рубки.

– Козла?! А это что, козел?!

Вышедший морской командир в звании старшего лейтенанта утвердительно кивнул.

Я резко обернулся в сторону наблюдающих за нами разведчиков, где прятался Кикобидзе.

– Вот ведь гад, а? И промолчал!

– В смысле?

– Да… – пришлось объяснять свои планы насчёт молока для раненых.

– Ха-ха-ха, – заржал моряк.

– Да я думал, это вымя!

У командира катера началась истерика. Сзади подхихикивали бойцы. Некоторые уже откровенно смеялись.