Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Вздохнув, фельдшер покачал головой:

– Умер, шансов не было, если бы даже был врач.

Бормоча ругательства и обещая сделать со старухой столько всего, что она долго будет жалеть о своём появлении на свет, стоял, уткнувшись лбом в обшивку рубки и машинально потирая плечо.

– Товарищ майор, вы ранены? – поинтересовался фельдшер, закончив с Морозовым.

– На излете ударила.

– Давайте я вас осмотрю… Хм, невезучая у вас рука, товарищ майор. Опять она пострадала.

Когда с меня сняли верхнюю часть формы, на палубу упал смятый кусочек свинца.

– Похоже, пройдя через старшину, она почти полностью потеряла силу, – пробормотал Рябов, с интересом рассматривая здоровенный синячище на моем плече."

"Поеживаясь от холодного весеннего ветра, я хмуро сказал:

– Пулю мне отдай. Я ее семье отвезу.

– Адрес знаешь?

– Да.

Кроме синяка, у меня не обнаружили даже разрыва кожи, хотя ямка от удара присутствовала, что изрядно удивило фельдшера. Минут десять этот коновал, несмотря на то что я начал синеть, осматривал меня, осторожно поднимая и опуская руку, ощупывая, отслеживая реакцию на свои действия.

– Судя по всему, просто синяк. Ни перелома, ни трещин нет, но как прибудем, нужно полное обследование в госпитале и сделать снимки, – подвел он итог и велел мне одеваться.

– Старшину в брезент заверните, у моряков спросите, скажите, потом вернем, – приказал я своим.

Пока Кречетов узнавал насчет брезента, мы со Степкой начали готовить тело Морозова к перевозке. Я решил похоронить его как полагается, со всеми воинскими почестями, у последнего местоположения штаба полка. Была там одна прекрасная поляна, где хорошо отдыхалось. Вид просто изумительный. Думаю, Семенычу бы понравилось.

Оттолкнувшись от палубы, матрос ловко приземлился на бетонный пирс и набросил поданный швартов на кнехт. Через полминуты бронекатер застыл у причала, где ожидала немаленькая толпа встречающих.

Как я и думал, первым делом нас загребла контрразведка. Смерша еще не существовало, так что эти функции исполняли именно они. Проследив, как в кузов полуторки погрузили тело старшины, я последовал за молодым лейтенантом госбезопасности, мне предстояло много что объяснить и рассказать. Однако в кабинете меня ожидал невыспавшийся сюрприз.

– Рассказывай, – хмуро буркнул Никифоров, стоило мне войти.

Степку, кстати, завели в соседний кабинет.

– Что именно, гражданин начальник?

– Не ерничай, давай все по порядку. Тобой САМ заинтересовался.

– Ну хорошо, – устало кивнул я и присел на стул перед столом, за которым сидел особист.

– Подожди, может, чаю?

– Можно.

После чая я в подробностях доложил все, что со мной случилось, после того как меня сбили. Никифоров слушал молча, с непроницаемым лицом.