История нового имени

Он принес мне журнал, уверенный, что я смогу его прочитать и обсудить с ним прочитанное, и даже пригласил меня на августовские праздники в Форио, на Искью! Конечно, это приглашение не имело смысла, потому что Нино отлично знал, что мои родители не чета Надиным и ни за что меня не отпустят, но все равно меня пригласил, тем самым давая понять, что не делает между нами различия; в его словах мне слышались совсем другие, не сказанные вслух: «Я был бы рад с тобой увидеться и снова вести долгие разговоры, как тогда, на пляже в Маронти». Да, да, да! – хотелось мне крикнуть ему в ответ, я тоже мечтаю об этом и я к тебе приеду, вот дождусь августа и приеду, и будь что будет.

Я спрятала журнал под стопкой книг. Вечером, лежа в постели, я открыла его, стала просматривать содержание и чуть не подпрыгнула. В журнале была статья Нино. Статья Нино в серьезном на вид журнале, почти в книге, не в жалком студенческом листке, для которого он два года назад предложил мне написать заметку о моей полемике со священником, а в настоящем солидном журнале, издаваемом взрослыми для взрослых. Я смотрела и не верила своим глазам: Антонио Сарраторе. И я лично знала этого человека! Он был всего на два года старше меня!

Я начала читать статью, почти ничего не поняла и вернулась к началу. В статье говорилось о Планировании (с большой буквы) и о Плане, тоже с большой буквы. Написано было невероятно сложным языком. Но я понимала, что держу в руках его душу, которую он, ни словом не обмолвившись, подарил мне.

МНЕ.

К глазам подступили слезы. Лишь глубоко за полночь я отложила журнал. Рассказать про него Лиле? Дать ей почитать? Нет, ни за что: это мой журнал. Тем более что наша дружба с Лилой прервалась; встречаясь, мы кивали друг другу: привет! – да изредка обменивались парой дежурных фраз. Она меня не оценила. В отличие от Армандо, Нади и Нино. Вот кто мои настоящие друзья, вот кому я могу доверять. Они разглядели во мне то, что Лила упорно не желала замечать. Видимо, все дело было в том, что она смотрела на меня глазами нашего квартала. Глазами Мелины, которая, утонув в безумии, увидела в Нино своего бывшего любовника Донато.

38

Я не хотела идти на свадьбу Пинуччи и Рино, но Пинучча специально пришла ко мне, принесла приглашение и так явно ко мне подлизывалась, выспрашивая моего совета по самым разным поводам, что я не смогла отказаться, хотя остальных членов нашей семьи на свадьбу не позвали. «Я не виновата, – извинялась Пинучча, – это все Стефано». Брат не только отказался дать ей денег на покупку квартиры (дескать, он все вложил в новую лавку и обувной магазин, и сам на мели), но и вполовину сократил список гостей. Довольно и того, говорил он, что ему придется платить за подвенечное платье, услуги фотографа и угощение.