История пишется победителями

Из прочитанной «информации» кайзер с братом пришли к единому мнению — у Англии просто не хватит войск, чтобы отразить нападки со всех сторон. И самое важное — нужно попытаться всюду, где только можно, побудить покоренные британцами народы поднять восстание против колонизаторов.

Именно так и обстояло, хотя еще пять лет тому назад кайзер придерживался совершенно иной точки зрения. Но теперь в нем буквально бурлила ненависть к банковским кругам, которые он презрительно именовал дельцами, и чуть ли не поклялся вести с ними войну не на жизнь, а на смерть, нанеся в первую очередь удар по Франции с Англией. А потом, объединившись в альянс монархических государств, показать пока еще не всемогущей Америке, что значит воевать против объединенного в новый «Священный Союз» мира. Перспективы установления в будущем порядка финансовых воротил Вильгельма не только раздражали, они его пугали, потому что мало есть людей, что не поддадутся искушению «золотым тельцом», свято храня верность долгу и присяге, и оставаясь при этом истово религиозными…

— Объявит, и тогда Ники может спокойно сказать — «я умываю руки», — Генрих усмехнулся. Позиция царя означало многое, и будет намного лучше, если у русских ставленников Лондона и Парижа не будет ни малейших формальностей упрекнуть царя — война ведь «колониальная», а никаких гарантий Англии самодержец не давал. К тому же тут Николаю обеспечена полная поддержка — все русские подданные слишком хорошо помнили, какую роль сыграли британцы в их войне с Японией.

— А нам через турок нужно возбудить восстание египтян, а буры и так уже начали мятеж, и мы их поддержим. Надеюсь, что Ингеноль с Мауве не оплошают, и «прищемят» португальцев. Войну им пока объявлять не будем — просто займем бухту и установим связь по железной дороге с бурами. На их поддержку и будем упирать — в мире еще не забыли, как они доблестно сражались с англичанами. Надеюсь, что запасов достаточно, что бы наши силы в Африке могли сражаться целый год самостоятельно.

— Благодаря переселенцам выстоим, но потеряем почти все броненосцы — возвратиться обратно в рейх они не смогут. Через два месяца их просто перетопят, хотя я надеюсь на минные заграждения, береговые батареи и подводные лодки. Но готов потерять девять «земель», но не «Дойчланд» — слишком страшный будет ущерб для репутации.

Только и произнес Генрих, пожав плечами. Жертва приносилась совершенно хладнокровно — десяток броненосцев давал выигрыш во времени. Да и зачем устраивать морские сражения — с поврежденных кораблей можно снять пушки, а многочисленные экипажи задействовать в полевой войне, как это сделали русские при обороне Порт-Артура.