Вернуть истинную

Услышанное не сильно радует моего тюремщика. Решаю называть его пока так. Складка между бровей углубляется, и он еще на пару шагов приближается к решетке, сверля меня синими лазерами.

И всё равно… почему-то, глядя на этого сурового двуликого, мне не страшно. Я не верю, что он может обидеть.

— Учительница, которая работала в медицинском кабинете с преступником и помогала ему убивать детей? — бьет альфа словами наотмашь.

Кровь отливает от щек, а дыхание сбивается. Никогда не думала, что услышу в свой адрес подобное.

— Подождите, — верчу головой из стороны в сторону, торопясь опротестовать ложь и оправдаться.

Вспышка боли прошивает височную часть, и я вздрагиваю и стону помимо воли.

— Ты не можешь быть ранена, — заявляет альфа, словно считает, что я разыгрываю представление. — Я не чувствую крови.

— А головную боль Вы умеете считывать? — огрызаюсь в ответ, сжимая челюсти и массируя виски.

Тоже мне, рентген выискался.

— Это мне ни к чему.

Ну еще бы.

Ворчу про себя. И даже желание попросить о таблетках отпадает. Явно же скажет, что оборотни не болеют и лекарств не держат.

— Да, я медсестра, — возвращаюсь к разговору, глядя прямо в пронзительно-синие глаза. — Но я не вредила, а помогала девочкам. Спросите Майну или Кару, или Улину. Они подтвердят мои слова.

— Обязательно спрошу, как только очнутся, — следует уверенное.

— Что? Но разве они не пришли в себя? А сколько уже времени прошло? — засыпаю альфу вопросами.

Неизвестно, сколько я сама провалялась в отключке. А знать это нужно, чтобы хоть как-то ориентироваться в происходящем.

— Не пришли, Анила. И мы не можем понять, почему. Что ты им вколола? Уже третьи сутки, как оборотницы спят беспробудным сном, — рыкает он в ответ.

А я сжимаюсь. Не от страха за собственную жизнь, от переживаний за девочек.

— Каждой по три кубика сонлека. Но это чтобы им стало легче. Профессор Куфин и Узана забирали у них кровь и что-то кололи до моего прихода. Я не знаю подробностей.

— Какая еще Узана?

— Оборотница. Настоящая помощница преступника.

— В доме Вуличей кроме тебя не обнаружили больше ни одной женщины. Да и комната с женскими шмотками была тоже только одна. Шмотками, — повторяет, смотря на меня с ненавистью, — идентичными тем, что сейчас на тебе. Так что не ври мне!

— Это не моя одежда, — произношу, сама понимая, как глупо это звучит. — Альфа Лин, я говорю правду, — складываю руки в умоляющем жесте, отчего цепь вновь неприятно бряцает. — Вы же должны это чувствовать, пожалуйста.

— Не уверен. Ты работала с Куфиным, мало ли чему он тебя научил, — обрубает оборотень и разворачивается к выходу.

— Подождите. Вы куда? — вскакиваю с лавки, делая пару шагов, пока мой поводок не натягивается.

— Отдыхать.