Вернуть истинную

— И?

— Мы могли ошибиться, так как информация пока не проверена… но ту женщину в разговоре однажды назвали Анилой.

— Я должен знать о ней ВСЁ.

Глава 28

АНИЛА

Возвращение в реальность совершенно не радует. Голова гудит так, будто рядом большой колокол пару раз прозвонил, пытаясь меня разбудить. В горле сухо, губы потрескались, перед глазами какой-то сумрак. Да и жестко как-то на кровати-то…

Со стоном поворачиваюсь на спину, чтобы попытаться сесть и размять затекшую, лежащую под головой руку, как ощущаю неладное…

Никогда браслетов не носила, не люблю хоть какие-то ограничители, а тут на запястье что-то давит. Запрокидываю больную голову, хлопаю ресницами, чтобы сморгнуть пелену, и неверяще разглядываю браслет.

Основательный такой железный браслет шириной в полтора сантиметра, плотно обхватывающий руку в самой узкой части. С впаянным кольцом… к которому крепится цепь.

— Матушка-Луна, дожили… — шепчу еле слышно саднящим горлом, — на цепь меня еще не сажали.

Уже без раздумий и забывая о том, что чувствую себя по большей части неважно, скидываю ноги на пол и осматриваюсь.

Ясно, почему кровать жесткой показалась — узкая деревянная скамья без матраса и подушки с впаянными в пол железными ножками по определению не может быть удобной. Да и вокруг меня не хоромы.

Тусклый свет луны и звезд из единственного окна под самым потолком освещает только ближайшие метра два, дальше лишь непонятные тени. Но и этого для осознания новых неприятностей хватает.

Я нахожусь в камере, размером ненамного больше клетки, в которой сидела, когда познакомилась с оборотницами. Три стены из четырех выложены обычным природным камнем без отделки, а последнюю заменяет решетка. Хорошая такая решетка, прочная, кованная. От пола до потолка. Рассчитанная явно не на меня, слабую с виду человечку, а на сильного и мощного двуликого и его недюжинную силу.

Поджимаю пальчики на ногах, отлично понимая, отчего успела замерзнуть. В каменном мешке прохладно из-за отсутствия нормального освещения и гуляющего ветерка, а наступившая осень добавляет влажности. Обнимаю себя за плечи, стараясь согреться. Пальцы касаются грубоватой ткани камуфляжной формы. И я печально улыбаюсь.

Докатились, Золя, из собственных вещей только белье и балетки. Ни верхней одежды, ни документов, ни рюкзака.

Я осталась ни с чем.

А, главное, ни с кем…

Воспоминания о последних минутах пребывания в доме бандитов накатывают лавиной, отчего в голове простреливает новой вспышкой боли.

Омежек, которых мы с Ленаром вытащили из медотсека, я видела крайний раз в холле, когда мы попали в самый эпицентр жуткой битвы двуликих. А Солану у меня украли еще раньше.

— Девочка моя, — всхлипываю, не сдерживая слез.