ИСТИНА

Постоял у магазина кожаных изделий, полюбовался красавцами бумажниками, посмотрел, как открывает свою маленькую лавочку кондитер, прошел мимо витрины, на которой лежали тетради, ручки и карандаши.

А вот и кафе на углу.

Удача. Открыто.

Официант, индус, а может быть, пакистанец, принял заказ у первого посетителя и быстро принес кофе, круассаны, масло, джем и омлет с беконом. По-английски он говорил со смешным акцентом.

Борис съел омлет и начал медленно пить замечательно крепкий кофе, посматривая на оживший город.

Замелькали на тротуарах люди, по специальным дорожкам вдоль мостовой понеслись десятки велосипедистов. Мужчины, женщины, дети ехали по своим делам. Нигде и никогда не видел Борис столько велосипедистов, как в этом приятном городе."

"Он закурил и увидел Бернара. Француз, одетый в роскошный светлый пиджак, подошел к его столику.

— Я тебя ищу, Борис. Доброе утро.

— Доброе утро, Бернар. Какие дела?

— Клиент через час покидает дом, горничная оставит открытой дверь черного хода.

— В доме кто-нибудь есть?

— Нет, его малыш уезжает к портному.

— Значит, надо ехать.

— Конечно. Я вижу, сумка при тебе.

— Я как Диоген. Все свое ношу с собой.

— Послушай, Борис, а можно, я тебя буду звать Боб?

— Не надо, Бернар, я же не американец.

— Хорошо. Скажи мне, тебе не надоело работать на наших хозяев?

— У нас они разные.

— Верно. У меня голландцы, у тебя русские, но суть одна — мы от них зависим.

— А куда деваться, мы же, как ты точно определил, наемники.

— А ты не хотел бы их послать…

— У тебя есть предложение?

— Да. Можно повоевать за хорошие деньги.

— Где?

— В Африке. Теперь хорошо заработать можно только там или в Латинской Америке.

— Значит, опять джунгли, пустыня, змеи, жара, пот, тухлая вода?

— Зато деньги.

— Кого свергаем?

— А тебе что за дело, кто там придет к власти. Нужны сто человек — профессионалов.

— Кто командир?

— Я.

— Моя роль?

— Будешь командовать полуротой.

— Условия?

— Соглашаешься — узнаешь условия.

Борис помолчал, сделал последний глоток уже остывшего кофе, затянулся сигаретой. Эта затяжка после кофе была необыкновенно приятной, вкус табака — крепок и душист.

— Понимаешь, Бернар, я сам сегодня утром думал об этом, но я не могу.

— Почему? Тебе предлагают знакомую работу, хорошие деньги…

— Бернар, — перебил его Кондрашов, — я не могу, я дал слово людям, с которыми воевал вместе. Не могу так сразу бросить все.

— Не можешь, — усмехнулся француз, — ну что ж. Я уважаю чужие принципы. Смотри, Борис. Ну а теперь к делу.

— Когда работаем?

— Через два часа.

Москва. Сергей Никольский

Когда он был еще совсем молодым опером, то собирал постоянно всякую криминальную ерунду: кастеты, самодельные ножи-выкидухи, изготовленные дворовыми умельцами пистолеты.