ИСТИНА

Только мы едем рисковать за деньги, на которые сможем неплохо пожить, а вы — за деньги для ваших бонз.

Задержанный встал. Был он крупным, с сильными руками. Рубашка порвалась, один погон свисал с плеча на грудь.

— Я хочу пить и курить.

— Снимите наручники, — приказал Борис. — Посадите его на стул и свяжите ноги.

Борис бросил на стол пачку сигарет, налил в стакан виски и воды.

— Кури и пей. Утром мы отдадим вас, майор, неграм.

— Лучше убейте меня, вы же знаете, как они пытают пленных. Отдайте меня в вашу спецслужбу. Мы же солдаты.

За пологом палатки катилась маслянистая африканская ночь. И они оба были чужие здесь.

Наемник майор Бернар Жиро и русский старший лейтенант Борис Кондрашов.

Они пили виски и говорили. Это был странный, ломкий, рвущийся, нервный разговор. Два сильных, умных человека, заброшенных судьбой на край земли, знающих, что могут умереть в любое время за чужие интересы.

В три часа звезды стали отдаляться от земли, небо стало сереть.

Борис встал, вынул нож и разрезал ремни на ногах майора.

— Вставай. Француз встал.

Борис бросил ему его ремень с кобурой.

— Иди. Пока темно. Уходи вдоль линии прибоя. Возьми сигареты. Это все, что я могу сделать для тебя, коллега.

Француз пожал ему руку, заглянул в глаза:

— Жаль, Борис, что мы не увидимся никогда. Жаль. Спасибо тебе.

Майор исчез, словно растворился в темноте… И вдруг он словно опять возник из нее и смотрел на Бориса радостно и весело.

— Бернар, — засмеялся Капитан, — Бернар, сукин сын. Ты…

— Я же говорил тебе в Африке, что мы оба наемники. Платили — воевали друг против друга. Платят — деремся в одной команде.

Француз стоял перед ним, улыбался радостно, глядел на Капитана чуть прищурившись, но почему-то Кондрашову стало вдруг тревожно и страшновато.

Москва. Сергей Никольский

Неплохие двери были у этой квартиры, а главное, замки уж больно замысловатые. Так что Никольскому оставалось изучить рубчатый половик, на котором сосед и нашел патрон.

Ничего, кроме пыли, на нем не было. Даже комочков грязи. Видимо, редко ступала сюда нога человека.

Участковый сообщил, что квартиру приобрел коммерсант Селиванов Лев Владимирович, 1943 года рождения, уроженец города Омска.

Зоркие соседи, доверенные лица участкового, поделились соображениями, что в квартире никто не живет и мебель туда не завозили.

Окна на третьем этаже зажигались по темному времени всего несколько раз, и то на очень короткое время.

Проникнуть в квартиру никакой возможности не было, а следить за ней круглосуточно — невозможно. Но генеральскую просьбу исполнять надо. Тем более что твердый и хамоватый Колесников просил Никольского так, словно в этом деле был замешан его знакомый.

Информаторы и агенты его и Лепилова ничего не знали ни о хозяевах, ни о жильцах таинственной квартиры.