Испытания. Земли Ордена

Что не мешало Диму всё так же внимательно изучать засыпанную песком площадь и раз за разом отправлять вперёд целую горсть артефактов, которыми набит небольшой мешок на его поясе.

Дим как раз шагнул в очередной раз, когда Тален, державший лево и перед в нашем построении, выдохнул:

— Я тоже что-то вижу. Не мушки, а словно дымка, в которой…"

"Сверкнуло десятками вспышек, которые я не видел со времён города Тысячи Этажей.

Кольцом вокруг возникли десятки фигур с безупречными, бесстрастными лицами, на которых ярко-синим горели глаза. Выросли несколько чёрных клыкастых громад, больших, чем даже те, которые мы поставили охранять портальную площадь в Истоке.

Я успел только выдохнуть мысленный приказ змеям, успел только начать вести Пронзатель, успел только начать обрисовывать печать, как големы вокруг вбили в песок и пыль Флаги, вспыхнули десятки составных сектантских печатей и…

И мир потух.

Глава 18

И так же мгновенно вспыхнул светом и красками, ослепляя. Я сморгнул, смахивая ресницами накатившие слёзы, продолжая поднимать Пронзатель и очерчивать печать над…

Мир вокруг был совсем другой: не дряхлая площадь огромного и обширного поместья Древних, не тусклый свет катящегося к вечеру дня, не серые, пыльные краски обезлюдевшего на сотни лет места.

Яркое солнце, чистый полированный камень, в котором солнечный свет отражался и дробился, озаряя всё вокруг и даря глубину и яркость цветам.

И самое главное — никакого Пронзателя в руках (пальцы пусты), нет змеев (без следа), и талант (которого я вроде только миг назад коснулся) бесконечно далёк от меня. Руки даже не шелохнулись, растянутые в стороны, Указ и не подумал создаться, надёжно отгороженный от меня незримой преградой. Преградой, которую я не раз на себе ощущал. Преградой, которая уже однажды едва не погубила меня и тех, кто мне дорог.

Я медленно повернул голову, уже понимая, что там увижу.

Оковы. Массивные, тяжёлые даже на вид оковы из ярко-синего металла, которые надёжно удерживали меня прикованным к стене. Скорее, даже растянутым на ней.

Только резкость смены обстановки не позволила мне почувствовать неладного сразу.

Сейчас же… Сердце, словно очнувшись, тревожно, гулко и часто застучало в груди, отдаваясь толчками в висках.

Почему очнувшись?

Последнее, что я видел — сектантские печати, вспыхнувшие над моими собратьями.

Вспыхнули над ними — вспыхнули надо мной, соединяясь краями с другими и становясь чем-то большим.

Вот, значит, как ощущают себя жертвы моего таланта — печать со знаком Сон и мгновение беспамятства до того мига, когда печать снимают. Ни тело, ни разум ничего не успевают понять.

Я поднял взгляд от оков, оглядываясь уже гораздо внимательнее.

Огромное, невероятно огромное помещение, которое вряд ли способны создать ныне живущие.