Искусство притворства

Ей так хотелось верить, что мужчина, которого она любила, воспримет новость о ее беременности с гордостью и любовью. Но разве это может быть, если Илиос не любит ее?

Беременна… Она была беременна! Это же так очевидно, что непонятно, почему она сама не догадалась. И что ей делать теперь? Илиос, конечно, имел право знать об этом. Что он скажет ей? Как поведет себя? Ведь он хотел сыновей. Но смягчится ли его сердце, когда он узнает, что Лиззи носит его ребенка под сердцем? Или еще больше ожесточится? Но если он отвергнет ее и их ребенка, у нее все равно есть любящая семья в Англии.

В ней возникло первобытное материнское желание уберечь свое нерожденное дитя. Илиос, возможно, и не захочет ребенка, которого они вместе зачали, но она будет любить его всем своим сердцем — просто самого по себе, и еще потому, что это будет ребенок Илиоса…

Вернувшись за стол, она снова с трудом сдержала зевок. Ариадна понимающе улыбнулась ей и сказала своему мужу:

— Лиззи устала. Она не привыкла к нашей традиции поздно обедать. Полагаю, Илиосу надо отвезти ее домой и позаботиться о ней.

Лиззи напряглась — вот сейчас Ариадна проговорится о ее беременности… Но та лишь заявила, что им тоже надо домой — освободить ее мать, которая согласилась посидеть с детьми."

"Все вместе они вышли из ресторана и тепло распрощались возле стоянки машин. Ариадна нежно поцеловала Лиззи, и поцелуй ее был очень многозначительным.

Глава 16

Лиззи слабо улыбнулась Марии, когда они вместе вошли в лифт. Прошла неделя с тех пор, как Лиззи узнала о своей беременности, но Илиосу она так еще ничего и не сказала. Впрочем, у нее не было возможности сделать это, потому что он старательно избегал ее.

Лифт медленно двигался вверх. Погруженная в свои невеселые мысли, Лиззи забыла отвернуться от стеклянной стены, за которой зияла глубокая пропасть. Этот вид всегда пугал ее. Она боялась высоты с тех пор, как помнила себя, и теперь ей стало не по себе. Голова у нее закружилась, и пол поплыл под ее ногами. Лифт остановился, но к горлу ее подступила тошнота, и Лиззи не могла пошевелиться.

Мария, заметив это, взяла ее под руку и вывела из лифта. На лбу Лиззи выступила холодная испарина. Ей было так плохо, что она, без всякого сопротивления, позволила Марии провести себя через холл. Когда они оказались возле двери, Мария на секунду отпустила ее, чтобы открыть замок. В глазах Лиззи потемнело, и она потеряла сознание.

Когда Лиззи пришла в себя, то увидела Марию, склонившуюся над ней. Стоя на коленях на полу, Мария, с раскрасневшимся от волнения лицом, успокаивающе гладила ее по руке:

— Вам не надо волноваться. Это всего лишь малыш, которого вы сделали с Илиосом, заставил вас упасть в обморок. Он будет большим и сильным мальчиком.