Мое искушение

Ее голова покоится на моем плече, а мои руки все еще крепко обвиваются вокруг ее тела. Даже во сне не даю ей сбежать от меня. Но будит меня не удовлетворение, а тревога. Сладкий хмель ночи рассеялся, и то, что я сделал, предстает передо мной без прикрас. Я же фактически заставил Яну ответить. Не подозревал, что способен на такое. Прижимаю ее крепче, ощущая, как заходится сердце в груди. Мне страшно взглянуть ей в лицо, прочитать там свой приговор. Но я должен это сделать."

"Моя девочка просыпается, пытается повернуться, отвоевать себе больше пространства. Ее упругая грудь проходится по моей груди, царапая острыми вершинками и разгоняя кровь мгновенно вспыхнувшим желанием. Но сейчас не даю ему волю. Сжимаю крепче челюсти и встречаю ее взгляд. Жадно скольжу глазами по сонному лицу, пытаясь понять, что меня ждет. Зеленые глаза находят мои, всматриваются пытливо.  В них постепенно разгорается осознание. Кажется, я умру на месте, если увижу там сожаление.

Ее молчание рвет в клочья сердце. Не могу больше ждать. Убираю жадными пальцами спутанные пряди с ее лица. Поглаживаю скулы, мягкие губы. И хрипло произношу:

— Прости, Ян… я — животное. Заставил тебя… Сможешь меня простить?

А она вдруг улыбается кончиками зацелованных мной губ и качает головой:

— Не говори ерунды. Я здесь точно не жертва, — протягивает руку и нежно касается моего лица. Хватаю ее ладонь и целую серединку. Ласкаюсь как кот, царапая отросшей щетиной. А Яна добавляет: — Мы оба виноваты. Если бы я не позволила, ты бы остановился.

Ее слова возвращают мне способность дышать. Не удерживаюсь и мягко целую любимые скулы, веки, губы. Прижимаюсь лбом к ее лбу и бормочу:

— Я — несдержанный урод. Тяну тебя в пропасть…

— Не переживай. Мы прыгнем туда вместе, — ее хриплый голос проходит наждачкой по моим нервам. — Уже прыгнули. И отвечать тоже будем вместе.

— Нет, я сам отвечу! — трусь носом о ее лицо, волосы. Дышу ее крышесносным запахом, перемешанным с моим. — Сегодня же расскажу матери и тете Оле. И Ромке, как только увидимся. Тебе не обязательно присутствовать. Я все возьму на себя.

— Нет, Илья, — Яна обхватывает ладонью мое лицо и тянет вверх, заставляя смотреть ей в глаза. — Это неправильно. Мы скажем вместе. Но не сейчас. Надо подождать. Не тогда, когда Рома в изоляторе. Представляешь, какой будет для него удар? Мы обязательно признаемся, но потом. Когда он выйдет. Когда над ним не будет висеть срок. Обещай мне…

— Ян… Я не смогу… — хриплю, снова жадно целуя ее лицо. — Не удержусь…

— Мы должны, Илья. Это наша расплата. Мне тоже сложно. Я никогда не врала Роме. Если он спросит прямо, не стану лгать. Но с признаниями пока подождем. Не хочу добивать его еще больше.

Все во мне противится ее просьбе, хотя и понимаю, что в ее словах что-то есть.