Мое искушение

И мне так хочется туда упасть. Мысли о Ромке мелькают где-то далеко на задворках сознания и тут же растворяются от ощущения сильных рук, собственнически скользящих по моей голой спине. Мозг больше не работает, погрузившись в сладостную дрему. Предоставив право рулить другим органам. Но что-то все еще удерживает меня на самом краю. Даже не понимаю, что… Хочется рычать и прогнать это чувство, чтобы полностью раствориться в желанном мужчине.

— Илья… Илья… стой… не надо… — хрипло бормочу, одновременно проклиная себя за это. Но он не останавливается. Его губы и руки путешествуют по моему телу, продолжая изощренную, сладкую пытку, которой не могу противостоять. Он и не слышит этих невнятных протестов. Опрокидывает меня на диван и полностью сдергивает скомканное на талии полотенце. Почти черные от безумной жажды глаза хищно осматривают мое тело. Илья стаскивает с себя джинсы и нависает надо мной. Мне хочется кричать или ослепнуть. Потому что я тоже не могу отвести взгляд от совершенного мужского тела. Жадные руки накрывают мою грудь, гладят, сжимают, играют с вершинками. К пальцам присоединяются губы и горячий рот. В глазах темнеет от похоти и жгучего желания."

"Какими-то последними крохами сознания я все еще сопротивляюсь, сжимая колени. Не пуская его. Но Илья бесцеремонно расталкивает их и обхватывает мои бедра, спускаясь ниже. Покрывает влажными поцелуями живот. А потом делает то, от чего я выгибаюсь, захлебываясь громким стоном. Он ласкает меня ртом внизу, виртуозно используя губы и язык. Добавляя к ним пальцы. И вот теперь любые мои возражения стирает вспыхнувшая безумная жажда. Захожусь в крике освобождения, едва слыша шелест разрываемой упаковки защиты. А дальше Илья одним резким рывком входит в меня.

Глава 43 Илья

Вот этого я и боялся. Что однажды мне полностью сорвет крышу. Что жажда обладания затмит любые доводы рассудка и совести. Меня рвет на части изнутри. Понимаю, что действую на грани насилия. Но не могу остановиться. Да, я чувствую ее ответ. Но у меня достаточно опыта, чтобы завести женщину, даже если она не собиралась быть со мной. Так что вопрос добровольности стоит остро, несмотря на то, что уже на первой минуте забываю весь свой опыт. Ее отзывчивость рушит любые преграды. Зверь внутри не желает понимать, почему он должен отступиться от той единственной, что ему нужна.

Самое страшное, я поступил бы также еще тысячи раз. Даже за обещание рая наяву не отказался бы от Яны. То, что чувствую, врываясь в желанное тело, не описать словами. Каждый толчок скручивает жилы огнем, выбивая из груди рычание. Пальцы оставляют следы на нежной коже, но я не могу их разжать. Беру ее сильно, глубоко, присваивая до самого конца. Срываясь на бешеный темп. И в то же время чутко прислушиваюсь к ответу ее тела.