Искупление вины

Только подъехав к вокзалу Бабаево, Михаил снова заговорил, глянув на юного сержанта:

– Останови здесь, браток. Дальше мы уж сами как-нибудь доберемся. А на фронт не торопись, война эта надолго, так что ее еще и на тебя хватит.

Втроем вышли из машины и, прикрываясь от сильного ветра руками, зашагали к зданию вокзала.

– Говорливый сержант попался, – пробурчал Лиходеев, – как бы нам беды не наговорил.

– Сплюнь, – ответил Аверьянов, – нам еще здесь заночевать нужно. Вон, патруль идет… Да не верти ты башкой, смотри прямо перед собой, идем спокойно, документы у нас в полном порядке.

– А может, нам разбежаться в разные стороны, пока не поздно? – неожиданно предложил Падышев. – Нас же сейчас на цепи никто не держит. – Заметив, как напряглось лицо у Лиходеева, он успокаивающе добавил: – Чего зверем смотришь? Да пошутил я!

– Больше так не шути, у меня с большевиками собственный счет.

Перед входом на вокзал тоже стоял комендантский патруль. Трое человек с повязками на рукаве – старшина и два красноармейца – пытливо всматривались в военных, прибывших с очередного поезда. О чем-то перемолвившись, вернулись обратно в здание. Промерзли, видать, вояки!

– А вон там еще двое, – хмуро проговорил Лиходеев, показав на железнодорожные пути. – Уж не по нашу ли душу шастают?

– Ты, главное, не нервничай, – предупредил Аверьянов, – держись спокойно. Ты – тыловик, таких проверок на своем веку не одну сотню прошел, и документы у нас в порядке. Глаза не прячьте, смотрите прямо в глаза старшему патрульному, скрывать нам нечего.

– Шастают, как боевой патруль!

Прошли в здание вокзала. Зал ожидания был переполнен. Все места заняты пассажирами, и красноармейцы, видно, свыкшиеся с долгой дорогой, спали прямо на полу, завернувшись в тулупы. Небольшая группа пассажиров, в основном бабы с ребятишками, отыскала местечко подле лестницы."

"В зал вошли еще двое патрульных. Склонившись над каким-то молоденьким солдатиком, они долго разглядывали его спящее застывшее лицо, а потом бесцеремонно растолкали за плечо. Пробудился красноармеец без удовольствия, глянул на подошедших и, поднявшись с полушубка, протянул военный билет. Начальник патруля, коренастый коротконогий сержант, вдумчиво перелистал его, после чего вернул обратно красноармейцу.

Солдаты, приехавшие издалека, лежали вповалку, неровными рядками, дожидаясь своих составов. Патрульные, имея понимание, старались не тревожить бойцов без надобности, осторожно перешагивали через распластанные тела, через разбросанные по сторонам ноги. Разбудить их не мог ни грохот проходящих эшелонов, ни пронзительный детский плач, раздававшийся из закутка, где расположились бабы с детьми, ни громкий разговор, звучавший поблизости.