Искупление вины

Выдернув из кобуры пистолет, младший сержант отошел на два шага и приказал:

– Обыскать его!

Повернувшись, Аверьянов увидел Лиходеева, показавшегося в дверном проеме и с ужасом наблюдавшего за происходящим.

– Поднять руки! – приказал подступивший боец.

Михаил скинул с плеч вещмешок и поднял руки. Подошедший боец проворно и со знанием дела обыскал его, затем умело, не упуская ни одного сантиметра ткани, принялся ощупывать материю. Вытащил из гимнастерки документы и протянул их младшему сержанту. Тот, едва пролистав их, сунул в карман галифе.

Второй боец развязал вещмешок и вытащил из него пачку денег, завернутую в обыкновенный газетный лист.

– Ничего себе… Тут деньги, товарищ сержант, – с некоторым изумлением проговорил он. – Много денег.

– Разберемся. Положи на место. У него еще что-нибудь есть?

– Смена белья, курево, бритвенные принадлежности, – порывшись в вещмешке, доложил боец. – Ага… Пистолет «Вальтер».

– А наш «ТТ», значит, тебя не устраивает, – усмехнулся сержант. – Немецкое оружие предпочитаешь? Думаешь, за трофейное сойдет?

– Какое дали, такое и взял, – ответил Аверьянов, слегка потемнев лицом.

– Семенов, за оружие и деньги отвечаешь лично!

– Есть, товарищ сержант! – с готовностью отчеканил молоденький красноармеец.

– Мы на твои иудины деньги танк купим, чтобы дальше этих гадов долбить! Пошел на выход! – скомандовал старший патруля, отступая на шаг.

– Сержант, ты бы поаккуратнее с оружием, – предупредил Аверьянов, – оно ведь и пальнуть может."

"– Разберусь как-нибудь и без подсказок, – сурово отозвался крепыш.

– Быстро у тебя настроение поменялось.

– Шутки кончились! Шагай, давай!

Под настороженные взгляды бойцов, расположившихся в зале ожидания, Аверьянова вывели из здания вокзала. В глазах красноармейцев ни сочувствия, ни интереса: многие из них побывали на передовой, повидали всякого, длинная дорога на фронт тоже ко многому приучила. Задержание еще одного бойца вряд ли отложится в их памяти. Случившееся – всего-то кратковременный эпизод, о котором они позабудут, как только за комендантским патрулем захлопнется дверь.

На улице становилось все холоднее. Ветер, не ведая пощады, хлестал по лицу, норовил исцарапать ледяной крошкой. Патруль повел Аверьянова вдоль длинного состава в сторону легковой машины с заиндевелыми стеклами. Немного впереди, указывая дорогу и сняв с плеч карабин, топал третий патрульный. Шапка-ушанка была завязана на самой макушке, и раскрасневшиеся уши выглядели откровенным вызовом крепчавшему морозу. Но он, удобно перехватив карабин, не чувствовал неудобств.

– Быстрее! – поторопил младший сержант, шедший позади.