Искупление вины

Ответа Михаил не получил. Девушка стояла неподвижно, молча глядя на него. Он сделал шаг и притянул ее к себе. Податливо прижавшись к его груди, она защекотала волосами его лицо.

– Ты, главное, не бойся.

– А я и не боюсь… Когда ты рядом, – проговорила Маруся. – Ведь у нас все будет хорошо.

Михаил подхватил на руки легкое хрупкое девичье тельце, шагнул к кровати и бережно положил Марусю поверх одеяла. Торопливее, чем следовало бы, снял с себя рубашку, стянул брюки. Маруся, не отрывая взгляда, наблюдала за его движениями. Он опустился рядом и крепко обнял ее…

Что было потом, оба плохо помнили. А когда пришли в себя, Маруся открыла глаза и тихо проговорила:

– Я рада, что это был именно ты. Даже не представляешь, как я счастлива. Рядом со мной мужчина, которого я так ждала и которого очень люблю.

– Я тоже ждал именно такую девушку, как ты. И знаешь, мне кажется, что я в тебя влюбился по-настоящему.

– Можно задать тебе один вопрос, хоть и он покажется бестактным.

– Задавай какие угодно вопросы.

– А ты не вспоминаешь больше Антонину?

– Ах, вот оно что… Теперь понятно. Хочешь, я скажу тебе правду?

– Конечно, – слегка напряглась девушка.

– Я просто забыл о ее существовании. И теперь не могу даже вспомнить ее лица.

– Разве так бывает?

– Бывает… Об этом я узнал только сегодня.

Девушка уткнулась лицом в его грудь и всхлипнула.

– Ты чего? – невольно удивился Михаил. – Плачешь?

– Немного. Это от счастья. Мне говорили, что такое бывает, а я не верила.

– Лучше давай поспим, скоро рассвет. И не думай ни о чем плохом, знай, что я рядом.

– Хорошо. Как же я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной!

На следующий день, благо, что было воскресенье, проспали до самого обеда. А вечером Михаил повстречал на улице Витальку Прыща. В детстве его звали так потому, что все его лицо покрывали кровоточащие бугры. Теперь кожа была гладкой, только на подбородке остались две небольшие оспинки.

– Надолго в городе? – спросил Виталька.

– Теперь надолго.

– Мне тут сказали, что ты с Марусей задружился.

– И что?

– Она моя!

– Честно скажу, опоздал ты. Теперь моя.

Его губы сжались, обозначив складки на подбородке.

– Я тебя предупредил. А там сам смотри.

Аверьянов остался в городе, где продолжил родительское ремесло ювелира: делал броши, серьги и кольца, а в свободное от работы время рисовал и вырезал замысловатых птиц, которые также пользовались спросом."

"Прошло два года. Маруся все время была рядом. Не однажды Михаил звал ее под венец, но она, в силу причин, одной ей ведомых, расписываться не хотела. А затем началась война. Договорились расписаться после победы, которая представлялась скорой.

Глава 9. Шутки кончились, шагай!

Март 1942 года

Утром добрались до Вологды на штабном «ГАЗ-М1».