Шерловая искра

Ногти впиваются в ладони так, что, сквозь онемение прорезается боль, заставляющая чувствовать себя всё ещё живой:

— Не отда-а-ам!!! — лицо искажает гримаса слепого гнева так, что сама становлюсь похожа на этого монстра.

— …а-а-ам!!! — продолжаю орать уже наяву, пока Рон, хватая меня за руки, пытается вырвать из лап возвращающегося кошмара.

Он уже не тормошит, а просто трясёт, в лицо летят брызги воды. Крупные капли, смешиваясь с солью слёз, стекают на ночную рубашку, холодят грудь.

С силой открываю слепые глаза, давая солнечному свету прогнать наваждение, тянущее, как гнилая зловонная трясина, назад.

* * *— Пей! — в трясущиеся руки кто-то (судя по голосу — Ульмо) сунул кружку и подтолкнул ко рту.

Вяжущая горечь обожгла рот, горло… но голова начала проясняться. Пятна тьмы перед глазами схлопывались одно за другим, возвращая зрение."

"Рядом с кроватью, помимо Рона, действительно обнаружился Ульмо. А также и Мелькор, и Нэсси, и Идриль, и Флита с Корой. Оказалось, что своими воплями я перебудила половину замка. А переполох, поднятый в связи с тем, что мужу никак не удавалось привести меня в чувство, добудила остальную часть жителей Хальдада.

— Тина? — осторожно произнёс младший, внимательно наблюдая, как я трясу головой, избавляясь от остатков жути.

— Здесь. — односложно ответила ему, и со всех сторон посыпались вопросы перепуганных моим состоянием родных людей.

— Как ты себя чувствуешь?

— Тина, что это было?

— Что с тобой?

Сон мрачной картиной снова напомнил о себе, и я, утыкаясь в рубашку мужа, заплакала. Навзрыд — так, что слова произнести не могла.

— Не тревожьте её сейчас. — послышался требовательный голос доктора, — На, милая, попей ещё.

Рон бережно развернул меня к чаше, протянутой домашним лекарем.

Вместо ожидаемой горечи, язык и нёбо охладил совершенно другой напиток — свежий и приятный.

— Тебе нужно успокоиться и поспать. — продолжил Ульмо.

— Нет! Только не спать! — с новой силой навалилась паника.

И я бы выплюнула янтарную жидкость обратно в чашу, но она уже катилась прохладной волной по внутренностям, проникая в вены, мягко уволакивая в белёсую пуховость без сновидений.

Очнулась уже к вечеру. У кровати дежурила Кора — как когда-то давно, когда я впервые очнулась в этом мире.

— Ри Тина? — шёпотом спросила девочка, заметив моё шевеление.

— Да, Кора, всё в порядке. — так же шёпотом ответила я, прислушиваясь к себе.

Стало действительно гораздо лучше. Рыдать не тянуло, да и яркость сновидения значительно померкла. Ну то есть, я вполне уже была в состоянии отделить себя от него и воспринимать, как нечто абстрактное.

— Сейчас всех позову. — засуетилась она.

— Погоди, Кора, пожалуйста, всех не надо. Я пока не готова отвечать на вопросы. Просто позови ридгона Рона.