Изгнанница. Искра Императора

Или его жену! Уехала бледная моль, а в Лавуале стала яркая, дерзкая, еще и мысли его занимает постоянно! С тех самых пор, как Натаниэль вернулся, ни дня не проходило, чтобы он не думал о том, как горячо было касаться ее нежной кожи. Как хотелось опрокинуть ее на кровать и насладиться ее податливым нежным телом.

При том, что Альви Эттана Сабар никогда не возбуждала его!

Раньше не возбуждала, а сейчас…

— Мой император, — зазвенел за его спиной тихий голосок Анасты. Сестрица Альви приблизилась, обняла его за плечи, прижалась, а он даже не услышал, как она вошла.

— Я же просил стучать, — холодно произнес Натаниэль, разворачиваясь и убирая ее руки со своих плеч.

Анаста надула губки:

— Я думала, мы с вами давно перешагнули все условности.

— Когда-то перешагнули. Теперь ты должна быть крайне осторожной, если не хочешь испортить свою репутацию. Жениться на шлюхе я не смогу.

У Анасты вспыхнули щеки: что ж, пожалуй, это действительно было грубо. Но извиняться Натаниэль не собирался — дипломатия хороша в политике и деловых переговорах. Практиковать ее с девицами — только себе вредить, на шею сядут и ножки свесят. Взять хотя бы Альви…

Тьфу!

— Ваш секретарь сегодня в отъезде, — пропела Анаста. — Поэтому я позволила себе войти. Меня никто не видел. Клянусь.

Натаниэль только махнул рукой.

— Зачем ты пришла?

— Поговорить о нас, о том, что вы сами только что упомянули. — Анаста закусила нижнюю губу и отступила, потупив глазки. Раньше эта ее игра в скромницу, одна из ее любимых масок, вызывала в Натаниэле снисходительное удовлетворение (ему нравилось, когда его женщины перевоплощались и доставляли ему удовольствие в разных ролях), сейчас же просто раздражало. — Дело идет к праздникам, а вы еще не извлекли искру, милорд. Я думала, мы вступим в новый год в качестве жениха и невесты…"

"— Разве ты должна об этом думать? — Злое «Это не твое дело» Натаниэль оставил при себе. Он и так был достаточно резок с ней, между тем как Анаста не раз и не два доставляла ему удовольствие. В отличие от своей сестры, которая только и умела что лежать бревном раньше. А теперь вот дерзить! — Ты должна готовиться к праздникам, шить наряды, отдыхать в термах, чтобы предстать на главном зимнем балу достойной парой мне. Достойной стать новой Искрой и будущей императрицей.

— И я все это делаю. Несомненно. Но… мне кажется, вы ко мне охладели, — Анаста приложила ладошки к груди. — С того дня, как вы вернулись из Лавуаля, вы ни разу меня не позвали, чтобы…

Она снова подняла на него глаза, в которых сверкали слезы.

— А ведь я скучаю по вам!

— Я же только что объяснил, — холодно произнес Натаниэль.