Изгнанница. Искра Императора

— Я не могу использовать ее вдали от императора, Беркинсон, — напомнила я, придав своему лицу самое возмущенное выражение. Судя по ответной кислой мине мажордома, он не верил нашей троице, но против фактов пойти не мог.

Я правда надеялась, что эту историю получится замять. Тем более что доктор Вайт намекнул Жульене, что после ударов по голове может всякое померещиться. Но повариху было уже не остановить: она потребовала, чтобы я прилюдно во всем призналась и извинилась перед ней, а до тех пор не будет работать.

Я передала через Беркинсона, что это был несчастный случай, и не в чем признаваться и не за что извиняться. Если она не будет работать, то я буду вынуждена нанять новую повариху. Кто-то же должен кормить весь замок?

А утром узнала, что Жульена вернулась в нижнюю деревню, откуда была родом. Дворецкий сообщил мне, что перед уходом она была недовольна. Он тоже был недоволен.

— Она лучшая повариха, — заявил он. — Училась у шефов при императорском дворце. Вы еще пожалеете об этом.

Я даже не сомневалась, что еще пожалею. Но вовсе не потому, что боялась не найти в Лавуале хорошего повара, наоборот, у меня уже была на примете женщина-знаток местной кухни — изюминка для курорта. Мне нужны были уникальные блюда, которые есть только в горных деревеньках, не калька с дворцового меню.

Мне бы выдохнуть с облегчением: на одного враждебно настроенного человека в замке меньше, но что-то не выдыхалось. Слишком скандальной была повариха. Слишком сильно она меня невзлюбила. Я знала, сердцем чувствовала, что ссора с Жульеной может мне аукнуться проблемами в будущем. Маленькими или большими, время покажет.

А пока я решила, что проблемы нужно решать по мере их возникновения, и занялась более важными вещами — организационными вопросами.

3

Натаниэль

Погода в столице не радовала: в отличие от Лавуаля, где, по сути, должен был быть такой же мягкий приморский климат, но уже давно лежал снег, здесь зачастили дожди. Начавший было одеваться в снежные одежды дворцовый парк превратился в унылый серый пейзаж, и, хотя его украсили к грядущим праздникам, развеять эту серость не под силу было даже огонькам гирлянд и роскошным магическим инсталляциям. Что вообще не так с этим Лавуалем? Там снег ложился в середине осени, и не таял. Да, он был чуть севернее, но ключевое слово «чуть». Морозы там тоже иногда заворачивали, но недолгие. Несильные. Чувство было такое, что там происходит нечто, ему неподвластное. Непонятное.

Взять хотя бы этих самых волшебных кроликов и их шерсть. Которая напрочь теряла свойства, стоило вывезти ее и сотканные из нее вещи куда-то еще.