Исключительно твой

Почему я верила? Почему так рада была обманываться? Не потому что была слепой дурой, нет, а потому что детдомовке вроде меня эта любовь была действительно нужна как воздух. У меня была от него страшная эмоциональная зависимость. Иногда казалось, умру, если он не вернется. Дни, которые Коваленко проводил с семьей, я сама проводила в каком-то жутком анабиозе. А потом я забеременела… Долго готовилась к тому, как ему все расскажу. Мечтала, дурочка, что он обрадуется. И выберет, наконец, меня. Как обещал. Но все пошло не по плану. Совсем… Разговор закончился диким скандалом. Коваленко наговорил мне кучу гадостей, решив, что я залетела специально. Велел мне сделать аборт. Ну а я, конечно же, послала его на три буквы. И тогда он меня впервые ударил. Ну, это он так говорил… «Ударил». Когда пришел извиняться. Врачи же и полиция использовали со-о-овсем другие формулировки.

Рука нервно дергается. Опускается на живот. Идиотский жест! Идиотский хотя бы потому, что у меня не было времени, чтобы привыкнуть вот так себя касаться. Срок был совсем маленьким. Но вот же глупость! Стоит вспомнить прошлое — и рука тут как тут.

— Думаешь, ты беременна?"

"Вздрагиваю. Я в своих воспоминаниях улетела так далеко, что даже о Марате забыла. А он сидит и внимательно за мной наблюдает. Резко перекладываю руку на стол.

— Нет. Вряд ли. У меня только месячные недавно закончились. До овуляции еще далеко.

Марат выглядит несколько озадаченным. Что такое? А-а-а, наверное, у них не принято обсуждать такие моменты с женщиной? Но он ведь сам спросил. Я ответила.

— Значит, ты мне поэтому в лагере не дала? Из-за месячных?

— Нет! В лагере я не дала тебе, потому что приличные девочки не дают на первом свидании.

— Как хорошо, что у нас уже не первое свиданье, правда? — невинно улыбается Марат и разводит по сторонам полы моего халата.

ГЛАВА 11

Марат

«Что делаешь?»

«Пытаюсь отоспаться».

«Еще ведь рано», — кошусь на часы.

«Позволь тебе напомнить, что ночью я почти не спала. Не догадываешься, почему?»

«Очень даже», — улыбаюсь как дебил. — «Кстати, боюсь, ничего другого я тебе и сегодня не смогу предложить».

— О, да господи, сожри уже лимон!

— А? — моргаю.

— Сожри лимон, говорю. Я думал, у тебя тут трагедия. Примчался, видите ли, друга спасать от верной гибели, а он цветет и пахнет.

— Да это… так, — заканчиваю невнятно, не совсем понимая, как все Тохе объяснить, и надо ли вообще это делать. В одном он прав, я на самом деле счастлив больше, чем когда-либо. Но кроме жизни с Афиной, к несчастью, у меня есть и другая жизнь, в которой сейчас происходит такая засада, что просто держись! — Спасибо, что приехал, Тох. Поддержка мне точно не помешает.

— Жаль, Брага с Назаром не смогли быть. Они бы стопудово хотели поучаствовать в кастинге.