Исключительно твой

Как и твердое понимание того, что я действительно ничего плохого не делаю. Эта встреча была назначена до нашего с Афиной знакомства. Я не могу ее просто так отменить, не подставив отца. Но она ни к чему меня не обязывает.

— Нет, вы только посмотрите! Опять лыбится!

— Я Афине приготовил сюрприз. Эх, жаль ее лица не увижу, когда его доставят.

— Цветы? — Тоха заглядывает в приложение. — Ты неоригинален."

"— А ты не понимаешь, — фыркаю и возвращаю телефон в карман. Я уверен, что Афине мой подарок понравится. В конце концов, это только начало. Я хочу ее любить, хочу баловать… Хочу дать все, чего моя женщина, безусловно, заслуживает. Хочу переплюнуть Коваленко. Обставить. Глупо? Да. Но мне важно знать, что сравнение, если Афине вдруг придет в голову нас с этим козлом сравнивать, будет в мою пользу.

— Приехали.

— М-да.

— Ну что, готов, жених?

— Ты точно на моей стороне? — морщусь. Тоха изображает на лице что-то вроде раскаяния, хлопает меня по плечу, и мы синхронно выходим из тачки. К вечеру включили полив. Остро пахнет землей и чайными розами, заботливо высаженными вокруг дома. Душно… то ли от влаги, то ли от предстоящего.

— Марат! Наконец ты приехал, твоя невеста уже тут! И мама очень огорчается, что ты запаздываешь, — тараторит выскочившая нам навстречу Лала.

— Привет, малышка. Я вроде вовремя. Ужин в семь, разве нет?

— Ну не знаю. Они-то уже с час как здесь. Привет, Антон.

— Привет, красавица, — кланяется тот, спрятав за спину руки. Лала трогательно розовеет. Она себя красивой не считает с тех пор, как начала из девочки превращаться в женщину.

— Ну, что ты застыл?! Разве тебе не интересно ее увидеть?

— Не очень, — усмехаюсь я. Лала растерянно хлопает ресницами. Еще бы, ей, наверное, невдомек, в каком дерьмовом я положении.

— А есть на что посмотреть? — влезает в наш разговор Антон.

— В смысле?

— Ну, эта… Фарида, она хорошенькая?

— Не знаю, — бурчит Лала. От ее хорошего настроения ничего не остается. — Вкусы у всех разные. — Убегает вперед.

— Что это с ней?

— Понятия не имею. Наверное, подростковые заскоки. Надо у мамы спросить.

С Лалой мы всегда были близки. Насколько могут быть близки брат и сестра с семнадцатилетней разницей в возрасте. Она мне рассказывала свои секретики, я с ней дурачился, учил ее плавать, играл с ней в прятки и покупал ей кукол.

— Марат! Сынок… Ну, наконец-то!

— Привет, мама. Отец. Фариз Дадашевич. Рад встрече. Разрешите представить — мой лучший друг. Антон Дубина.

Фариз похлопывает меня по плечу, тянет руку Тохе. Мужик он неплохой. И род у них славный. Я могу понять, почему мои родители остановились на его дочери.

— А я как рад! Очень жаль, что в последние годы мы так редко видимся.