Исключительно твой

Пусть я и зарекалась больше этого не делать. Почему-то кажется, что Марат из той редкой породы мужчин, кто, забрав, отдаст в десятки раз больше. Быть его женщиной — большое счастье. И оно мое.

Грациозно опускаюсь на колени, чтобы вымыть его ноги. Веду по бедрам и мощным икрам. Он говорил, что занимался единоборствами, и это видно, да.

— Афина…

Отрываю его стопу от пола и ставлю на собственное бедро. Марат шипит. Откидывается головой на стенку.

— Нравится?

— Ты меня с ума сводишь!

Нет, я всего лишь делаю ему массаж ног. Мой мальчик это оценит… Перебираю пальцы. Мну. Марат зарывается ладонью в мои спутанные мокрые волосы и чуть оттягивает голову вниз. Открываю глаза. Его налитая плоть покачивается у лица. А я не спешу уделить ей внимание, не потому, что не понимаю, чего он хочет, тут как раз все очевидно. А потому что знаю — мужчина не ценит того, что ему дается легко. Пусть помучается, помечтает… Хотя бы немного.

Набираю в руку пену и осторожно размазываю ее по его члену. Марат тяжело дышит. Толкается бедрами в мой кулак. Я разжимаю пальцы и осторожно его споласкиваю.

— Все. Теперь ты точно чистый.

— Как все?!

— Вот так. — Распрямляюсь. Привстав на цыпочки, целую его в колючий подбородок. Наверняка мне не избежать раздражения на коже, но это — небольшая плата за возможность вот так нежничать с моим мальчиком.

— Я буду жаловаться! — вздыхает он, но все же ни на чем не настаивает. Вероятно, он тоже понимает, что спешить нам особенно некуда. И оставляет сладкое на потом.

Из душа мы выбираемся минут через сорок, не раньше. Он обматывает бедра полотенцем, я заворачиваюсь в халат.

— Надо бы закинуть сюда кое-какие вещи."

"— Закинь, — улыбаюсь я, разогревая все-таки успевший остыть ужин в микроволновке. Мне нравится, действительно нравится за ним ухаживать. Это вообще не задевает моих чувств. Думаю, если бы я умела готовить, то и это было бы мне в радость. Может, когда дело доходит до распределения домашних обязанностей и всяких околофеминистических тем, важным становится то, как мужчина принимает заботу. Вот вроде что такого? По факту я всего лишь обслужила Марата. А нет… Рядом с ним оно по другому чувствуется. И так хорошо от этого, так кайфово, что словами не передать. Хочется угождать ему снова и снова, чтобы еще раз увидеть одобрение в его глазах.

— Кажется, телефон звонит. — Прислушиваюсь. — Не у тебя?

Марат сводит брови и выходит из комнаты. В отдалении слышу:

— Привет, мам. Какой ужин? А… Заехать, да, обещал. Прости, что не предупредил о том, что планы изменились. Да-да, работы много. Как отец? Как Лала? Не надо ему ничего говорить. Я знал, во что вписываюсь. Да, я кушаю… Нет, не в сухомятку. Ну, мам… Я тебя тоже люблю. Конечно. Да, я помню про ужин. Хм… План рассадки пусть остается таким, как мы обсуждали.