Исключительно твой

Не к кому совершенно. Я исключительно твой.

Афина потрясенно моргает. Несколько раз открывает и закрывает рот, да так и не находится с ответом. Касаюсь ее губ своими, девчонки, которым хватило ума отойти, улюлюкают.

— Ты что делаешь? — накрывает губы пальчиками.

— Целую. Нельзя?

— Не слишком ли поздно ты спрашиваешь? — хмурит соболиные брови.

— Тебе не понравилось?

— Хм…

— Не распробовала? — улыбаюсь и наклоняюсь снова, но наталкиваюсь на блок.

— Перестань, — твердо. — Я не заинтересована в интрижке.

— Я тоже, — усмехаюсь, целую ее в лоб и, подхватив злосчастную курицу, иду к полевой кухне.

ГЛАВА 4

Афина

— Ну и чего ты крутишь носом, Алфеева? Ну, прелесть ведь, а не мужик! Культурный, обходительный. Настоящий джентльмен. А как на тебя смотрит! — вздыхает сидящая в тени деревьев Сергеевна.

— Вот-вот! И нам он тоже понравился, — улыбается самая добродушная и неиспорченная из понаехавших девчонок. Леся.

— Смотри, а то уведем, — добавляет Милана, смеясь. Хмурюсь, хотя, казалось бы, какое мне дело до пустой болтовни девчонок? У них вообще язык без костей, а я барышня ученая жизнью, степенная. Развести меня на эмоции не получится, как ни старайся.

— Да, пожалуйста, — отмахиваюсь.

— Но-но, ты тут мне с барского плеча мужиками не раскидывайся, — тычет Сергеевна в бок.

— Да не светит мне с ним ничего!

— Почему это?

И правда? Хороший вопрос.

— Во-первых, я его совсем не знаю, во-вторых… — «во-вторых» даже моя богатая фантазия сгенерировать не в силах. Говорю себе, что и первого вполне достаточно, а сама невольно кошусь на Марата, который раздобыл где-то решетку для барбекю и теперь чистит овощи.

— А я, пожалуй, пойду, развею скуку, — кошкой потягивается Рита. Ее куцый топик задирается, обнажая поджарый живот. Она явно пытается меня спровоцировать, но ничего у нее не выйдет.

— Делай что хочешь. Только пакет с выпивкой оставь, — вытягиваю перед собой руку и с намеком шевелю пальцами.

— Подумаешь, — оскаливается стервоза и вместо того, чтобы отдать пакет мне, бросает его под ноги. — Там такой мужик, что голова и без винчика кругом.

Я вцепляюсь пальцами в деревяный шезлонг. Эх… Закурить бы. Мужик и впрямь хорош, кто ж спорит? Он откликается во мне, а этого так давно не случалось, что я уже и забыла, как оно порою бывает. Вот, что значит — традиционное воспитание. От наших мужчин настолько деликатного обхождения и внимания к себе ни за что не дождешься, а тут — конец света просто. Чувствуешь себя королевой.

— Бедовая девка, — качает головой Сергеевна, глядя вслед удаляющейся Ритке. — Найдет ведь себе на задницу приключений! И что тогда?

— Надо ее убирать отсюда. Нам проблемы не нужны. Как и скандал вокруг лагеря.