Исчезнувший

Ага, вот и иволга!

– Но у меня не только птицы, – заметил художник. – Я могу показать вам серию пейзажей. У нас большинство художников на Волге работают. А я, знаете ли, предпочитаю малую реку Медведицу. Выезжаю туда на половодье, и летом там работаю, и осенью. Хотите, покажу?

– Хочу! Только давайте устроим этот показ после беседы. А то как-то нехорошо получится – вроде я сюда любоваться картинами приехал, а не убийство вашего коллеги раскрыть.

– Согласен, – кивнул Пикляев. – Тогда давайте присядем, и задавайте ваши вопросы.

Художник и сыщик сели по разные стороны стола, Настя примостилась в стороне, на шатком табурете.

– Скажите, Евгений, когда вы в первый раз увидели последнюю картину, которую писал Артюхов? – спросил Гуров.

– Вы имеете в виду «Делёж»?

– В первый раз, в первый раз… – повторил Пикляев и задумался. Потом решительно тряхнул головой и сказал: – Пожалуй, месяца полтора назад. Да, это было в самом начале августа. Я как раз собирался на Медведицу, пришел к Григорию Алексеичу повидаться перед поездкой. Ну, и хотелось попробовать уговорить его съездить со мной.

– А вы вообще часто к нему заходили?

– Почти каждую неделю. А чего удивительного – ведь он мой учитель. Правда, в последний год отношения у нас испортились…

– Да, я тоже слышал, что вы с Артюховым ссорились, – заметил Лев. – А что стало причиной ухудшения отношений?

– Вот они и стали, картины наши, – кивнул на стену с развешанными на ней полотнами Пикляев. – Я никак не мог смириться с тем, что Григорий Алексеевич, с его чувством цвета, с его рисунком, пониманием природы, отдает весь свой талант на изображение изнанки жизни. Я все старался втолковать ему, что достаточно с нас передвижников, не нужно второго издания этого «социального направления». Только мы, художники, умеем донести до людей красоту мира, показать разные грани этой красоты. А разоблачениями пусть вон Настя и ее коллеги занимаются!

– И на этой почве у вас с Артюховым возникали разногласия?

– Да, возникали, – со вздохом признался Пикляев.

– А может, даже ссоры случались?

– А относительно этой последней картины, «Дележа», вы не ссорились?

– Была, была ссора, – ответил художник и снова тяжело вздохнул. – Наговорил я тогда лишнего… Сейчас бы взял все это назад, да уже поздно…

– А вы ему, случайно, не угрожали? – спросил Гуров.

Пикляев вскочил, глаза его метали молнии.

– Вижу, куда вы клоните! – воскликнул он.