Исчезнувший

 – Стало быть, я вызываю такси.

– Зачем? – удивилась она. – Женя недалеко отсюда живет, возле городского парка. Пешком можно дойти.

– Что ж, прогуляемся пешком, – кивнул Лев.

Они двинулись вниз по улице, ведущей к Волге. Иногда вдалеке над крышами домов мелькала гладь реки.

– Значит, Николая убили… – задумчиво проговорила Настя, повторяя слова, которые утром услышала от Гурова. – И убили те самые люди, что напали на Григория Алексеевича… Лев Иванович, о вас идет такая слава! Говорят, вы раскрываете все преступления. Найдите, пожалуйста, негодяев, которые убили Колю и Григория Алексеевича! Я вас очень прошу! Я буду на вас надеяться…

– Простите за нескромный вопрос, но я должен его задать, – внимательно посмотрел на нее Лев. – Как я понял, вы с Козловым были близки?

– Да, вы правильно поняли, – просто ответила Настя. – Он был такой замечательный человек! Такой обаятельный, веселый… В него невозможно было не влюбиться.

– Может, все так, но вы в этой истории не можете быть беспристрастны, – заметил Гуров. – Ваши симпатии полностью на стороне Козлова. И мне это надо учитывать…

Евгений Пикляев ждал сыщика возле подъезда своего дома. Это был еще молодой человек (на взгляд Гурова, лет тридцати пяти), высокий, черноволосый, с небольшой бородкой. Он еще издалека увидел сыщика в сопровождении Насти и двинулся им навстречу. Хмуро поздоровался с обоими, буркнул, глядя в сторону:

– Настя сказала, кто вы. Сказала, что хотите со мной поговорить… о Григории Алексеевиче. Я готов поговорить. Но не дома. Дома жена, двое детей… Я не хочу, чтобы они слышали. Убийство, подозрения, улики… Нет, дома не хочу. Идемте лучше ко мне в мастерскую. Или, если хотите, зайдем в кафе.

– Нет, зачем же кафе, там будет неудобно, – возразил Лев. – Идемте лучше в мастерскую.

Шли молча – Пикляев не хотел поддерживать разговор на постороннюю тему, а Гуров не хотел на улице говорить о деле. Но вот они дошли до старого дома, на первом этаже которого художник устроил свою мастерскую. Пикляев отпер дверь, и когда они вошли, Лев в восхищении покачал головой и воскликнул:

– Какая красота! Да тут у вас настоящее птичье царство!

Действительно, в развешанных на стенах картинах преобладали птицы. Здесь можно было увидеть дроздов, чижей, щеглов, привычных обитателей городских скверов – синиц, а также более редких птиц, которых горожане видят редко. Он пошел вдоль стен, всматриваясь в полотна.

– Ага, вот вертишейка. А тут малиновка… пеночка… а вот и соловей! Надо же…

– А вы, я вижу, разбираетесь в пернатых, – произнес Пикляев, и в его голосе прозвучало уважение.

– Так я же в деревне вырос, в Ярославской области, – ответил Гуров, не оборачиваясь. – До десяти лет там прожил. Так что многое видел, чего москвичи не видят.