Барышня ищет работу (СИ)

Уверен, что вы справитесь со всем, что выпадет вам, и займёте подобающее вам место — хоть в Восточно-Сибирской губернии, хоть в столице. Не вздумайте соглашаться на места гувернанток, отправляйтесь в Москву, и победите там всех.

Навечно восхищённый вами М. С.

Я подняла голову от письма… и даже не поняла, что плачу. Оля, ты дура, прекращай немедленно. Не смей реветь. Ничего не случилось. Он не обещал тебе вечной любви — ни ночью, ни до того. Ни после. Никогда. Он был вежлив, а то, что было ночью… сама же хотела, да? Не хотела — сказала бы.

Разумные мысли не желали оставаться в голове, наоборот — легко вытеснялись разными другими, и эти другие наперебой кричали, что Оля — дура, Оля снова навыдумывала себе всякого, Оля повелась на первого же встретившегося красивого мужика, и Оле теперь с того огребаться. Ну почему, почему у меня все отношения такие вот дурацкие, что дома, что здесь? Ну подумаешь, магия, а нужна она вообще, та магия?

Я даже не услышала шагов в коридоре.

— Оленька, ты чего? Плохие новости? Да плюнь и разотри.

Агафья смотрела сочувственно.

— Просто… просто так, — кивнула я. — Уже… всё в порядке. Спасибо, Агаша.

— Поесть-то приходи, каша стынет, и блинчики с вареньем!

— Да. Да, сейчас приду.

Я свернула письмо и сунула обратно в конверт. Или вовсе испепелить его? И тут я увидела ещё одну бумагу, которой там раньше не было. Достала, осмотрела. Это тоже оказался конверт — небольшой и запечатанный подобным же образом. На нём было написано тем же почерком — «Афанасию Александровичу Пуговкину в собственные руки». Это что, та самая рекомендация? Кому? Куда? Что с ней делать?

Так, потом, всё потом. Сейчас умываться и завтракать. Оля, ты у себя одна, нечего тут. В Москву — значит, в Москву. Как туда попадают? Поездом? Значит, нужно покупать билеты и собирать вещи.

Все письма были возвращены в тот самый плотный конверт, а потом я подумала, что хочу прикрыть его от любопытных, и потёрла пальцем в том месте, где была печать… Что же, волшебным образом она появилась там снова. Только написано на ней было — «Ольга Дмитриевна Филиппова».

И когда я уже допивала чай на кухне, прибежал Степан.

— Ольга Дмитриевна, там того, вас кличут.

— Кто там ещё? Скажи, пусть ждут, что-то наша Оленька прямо нарасхват, — бурчала Марфуша.

— Так его высокородие экипаж прислал, велел привезти!

Какое ещё к бесу высокородие, думала я, переодеваясь и причёсываясь наскоро. Вышла на крыльцо, увидела незнакомого кучера, он распахнул мне дверцу.

— Прошу вас, госпожа, Матвей Мироныч ждёт.

30. Предложение, от которого невозможно отказаться

30. Предложение, от которого невозможно отказаться

Всю дорогу в экипаже я судорожно соображала — кто есть Матвей Мироныч, встречались ли мы и что ему может быть от меня нужно. Не сообразила.