Инженер Петра Великого – 4

Я стоял на расстоянии, делая вид, что осматриваю котел, но все мое внимание было приковано к ним. Я не слышал слов, но я видел все остальное. Видел, как тяжело вздохнул Афанасий, прежде чем заговорить. Видел, как мрачнеет лицо Демидова с каждым словом его главного мастера. Видел, как уральцы жестикулируют, что-то доказывая, тыкая пальцами в сторону моей машины.

— Ну что, Афанасий? — голос Демидова был тихим, но я его почти расслышал. — Баловство?

Старый мастер долго молчал, собираясь с мыслями. Он посмотрел на своих товарищей, в поисках поддержки, и, тяжело вздохнув, поднял глаза на хозяина."

"— Он не врет, Никита Демидович, — глухо произнес он. — Ни единым словом. Конструкция сырая, сделана наспех. Но задумка… эх… задумка у него верная.

— Котел его медный — слабоват, — подхватил другой мастер, — но ежели его из стали отлить, да по уму, он веками служить будет. И силу даст такую, что наши водяные колеса будут казаться баловством.

— А сталь его… конвертер этот… — Афанасий покачал головой. — Мы с ним в цене тягаться не сможем. Он нас за год разорит, если захочет. Только и успевай сырье подавать.

Наступила тишина.

— Воевать с этим бесполезно, — наконец подытожил Афанасий. — Эта штука… она изменит все. Это как с луком против ружья выходить. Можно одного-другого подстрелить из засады, но в чистом поле… Он нас обошел, хозяин.

Представление закончилось. Мастера, отбубнив свое, отошли, оставив Демидова одного. Он еще с минуту постоял, глядя на работающий макет, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Потом он коротко кивнул своему старшему, Афанасию, и тот, подойдя ко мне, тихо произнес:

— Хозяин желает с тобой говорить. Один на один.

Я кивнул в ответ. Этого я и ждал.

Нартов выдохнул и принялся «выключать» котел, пока он еще не показал свои минусы.

Мы шли через двор. Демидов что-то буркнул про то, что его усадьба здесь на соседней улице. Мы шли не спеша, каждый погруженный в свои мысли. Было как-то странно все это.

Люди расступались, провожая нас молчаливыми, полными домыслов взглядами. Мы вошли в его горницу — давящая роскошь, тяжелый дубовый стол. Он молча указал мне на кресло напротив себя. Слуга бесшумно поставил на стол два кубка и штоф с темным, почти черным вином.

Демидов налил себе, потом мне. Мы молча выпили. Он не торопился.

— Вижу, барон, голова у тебя светлая, а руки — золотые, — наконец произнес он, и у него не было ни капли лести, только холодная оценка. — Такие люди на дороге не валяются. Бросай свои питерские забавы, поезжай ко мне на Урал. Дам тебе людей, лучшие домны. Строй там свои машины, сколько душе угодно. Под моим присмотром. В деньгах и почете нуждаться не будешь.

О как! Интересный ход. Он признавал мой талант, но тут же пытался поставить меня в положение подчиненного.