Инженер Петра Великого – 4

Предлагал стать самым дорогим и ценным мастером в его уральской вотчине. Не думаю, что он это всерьез, зная, что я уже являюсь гендиректором своей Компании, где уже есть деньги, еще и царское участие.

— Благодарю за щедрость, Никита Демидович, — я поставил кубок на стол. — Только я не мастер, чтобы по чужой указке работать. Я — партнер. И разговор хочу вести как партнер.

Демидов усмехнулся. Мой отказ его не удивил. Он этого и ждал. Он просто проверил меня на амбиции.

— Хорошо, партнер, — он сделал ударение на последнем слове. — Железная дорога. Идея хороша, спору нет. Великая стройка, государевы заказы, тут барыши такие, что дух захватывает. Я готов в это дело войти. Но… — он сделал паузу, — на моих условиях.

Вот оно. Началось. Я смотрел на него в ожидании когда он выложит все карты на стол.

— Первое, — он загнул толстый, унизанный перстнем палец. — Управление. Мы владеем компанией на паях, поровну. Но в делах спорных, когда мнения разойдутся, право решающего голоса остается за мной. Ибо я рискую и деньгами, и всем своим делом.

Хитро. Не контрольный пакет, а право вето. Внешне — равенство, а по сути — полный контроль.

— Второе, — он загнул следующий палец. — Все железо для этой дороги — рельсы, крепления, все до последнего гвоздя — пойдет с моих уральских заводов. По моей цене. Я один могу дать нужный объем и качество, которое сам же и проконтролирую. Никаких поставок со стороны.

Он отпил вина, его взгляд стал еще жестче.

— И третье. Самое важное. Все технологии, которые родятся в этой нашей компании, — и твоя паровая машина, и способы литья стали, и все, что ты еще там в своей голове носишь, — становятся нашим общим достоянием. Но все новые заводы для производства этих диковинок строятся только на моих уральских землях, моими людьми. Ты приносишь семя, а расти оно будет в моей земле и под моим приглядом.

Он замолчал, откинувшись в кресле. Выложил свои условия. Это был ультиматум?

Он предлагал мне стать его самым ценным, но все же привязанным намертво партнером. Он пытался технологически закабалить меня, превратив мою Компанию в свой личный научный отдел, а все будущие заводы — в часть своей империи. Он предлагал мне золотую цепь. Ушлый тип, однако.

Я допил вино. Медленно, до последней капли. Необычный вкус у него. Поставил кубок на стол. Этот глухой звук прозвучал в тишине достаточно громко.

— Нет, Никита Демидович.

Он даже не удивился, лишь слегка приподнял бровь.

— Вы мыслите как хозяин завода. Пускай даже как хозяин всех уральских заводов. А я предлагаю вам мыслить как хозяин империи.

Не дожидаясь его ответа, я достал из внутреннего кармана, большой, свернутый лист плотной бумаги. Я развернул его на столе, и он с шуршанием лег поверх демидовских счетов и расписок. Это была карта мира.