Инженер Петра Великого – 4

Я был загадкой, которую вся Москва пыталась разгадать.

Его палаты на Варварке встретили меня давящей роскошью. Резные потолки, изразцовые печи, ковры, в которых утопала нога. В просторной горнице, за длинным дубовым столом, меня уже ждал весь «трибунал». Во главе, в массивном кресле, восседал сам Никита Демидович. На нем был кафтан из такого дорогого бархата, что в нем можно было утонуть. Его маленькие, глубоко посаженные глаза следили за каждым моим движением. Рядом с ним сидели его самые доверенные люди: бородатые, кряжистые мужики, его уральские инженеры-самородки, чьи лица были высечены из камня и недоверия. Чуть поодаль — несколько влиятельных купцов, его финансовых партнеров, с цепкими, оценивающими взглядами. Атмосфера в комнате была ледяной. Они собрались на экзекуцию, а не на переговоры.

Я молча прошел к столу и остановился.

Демидов выдержал долгую паузу, наслаждаясь моим одиночеством перед его свитой. Наконец, он соизволил заговорить. Голос у него был низкий, с рокочущими нотками.

— Ну-с, здравствуй, барон. Дошли до нас слухи о твоих питерских забавах да о заморских диковинках. Говорят, ты там такие машины строишь, что сами по себе ездят. Сказывают, и серебро из камня добывать умеешь. Весь город на ушах поставил.

Он усмехнулся, и вся его свита за столом согласно, низко зашушукалась.

— Только мы, люди уральские, делами привыкли жить, а не сказками. Держава наша на железе стоит, на поту и крови мужицкой, а не на пустых выдумках. Ты вот что скажи, — он подался вперед, и его взгляд стал жестким. — Ты к нам зачем пожаловал? Денег просить на свои потешные игрушки? Аль мастеров наших переманивать, смуту чинить?

Вот ведь странный какой. Сам ведь «вызвал» меня. Ну да ладно, мы тоже умеем играть в эти игры.

Это был прямой удар, рассчитанный на то, чтобы я начал оправдываться, лебезить, объяснять. Я был готов к этому. Я выслушал всю его тираду с непроницаемым лицом. Когда он замолчал, ожидая моего ответа, я позволил себе легкую, едва заметную усмешку.

— Никита Демидович, ты собрал здесь лучших людей, чтобы судить меня? Я приехал не на суд, а на смотрины.

По комнате прошел недоуменный ропот."

"— Ты прав, слова — это ветер, — продолжил я, обводя тяжелым взглядом весь стол. — Поэтому я покажу вам, как московские мастера, на московском Пушечном дворе, из обычного чугуна и меди за несколько дней собрали то, чего ваши заводы не смогут построить и за десять лет. Я предлагаю завтра стать свидетелями рождения новой промышленной эры. Прямо здесь, в сердце России.

Моя наглость застала их врасплох. Демидов даже привстал со своего кресла, его лицо побагровело. Я перехватил инициативу и бросил ему в лицо перчатку, унизил его уральских мастеров, поставив выше них обычных москвичей. Его люди за столом заерзали.