Иным путем

Для начала – в Великое княжество Финляндское. Причем инициатором должен выступить сам великий князь. Например, найдутся влиятельные силы, которые организуют для него побег. Такое ведь вполне возможно?

Михаил, внимательно слушавший меня, кивнул мне в знак согласия, и я продолжил:

– Когда великий князь Кирилл и его родители решатся на побег, к причалу у его дворца ночью подойдет быстроходный паровой катер, на котором они и отправятся вниз по Неве в сторону Кронштадта и далее – до Сестрорецка. Оттуда и до границ Великого княжества Финляндского рукой подать. А уж из Финляндии беглецы спокойно могут через Швецию отплыть в столь любимую ими Британию. Я логично все излагаю, ваше величество?

Михаил, который, кажется, уже начал понимать, о чем идет речь, закусив губу, снова кивнул мне, не сводя с меня глаз.

– Так вот, ваше величество, – продолжил я, – на дороге, ведущей великого князя Кирилла Владимировича к свободе, могут произойти разные форс-мажорные обстоятельства, в том числе и с летальным исходом. Морская стихия капризна и своенравна. Где и как они могут произойти – ведает лишь Господь, да еще несколько людей, которые умеют многое и, самое главное – умеют держать язык за зубами. А свой побег великий князь совершит в самое ближайшее время – мы установили его контакты с сочувствующими ему некоторыми высшими сановниками империи и не прервали их, для того чтобы держать эти контакты под полным нашим контролем. Думаю, что в ближайшие день-два эти люди, которым Кирилл Владимирович полностью доверяет, дадут ему нужный совет.

– Да, Александр Васильевич, не ожидал, – озадаченно произнес Михаил, – вы, оказывается, уже все продумали. Что ж, я понимаю вас, хотя… В общем, чем меньше я буду знать о всех дальнейших делах, связанных с побегом моего кузена, тем лучше. «Во многих знаниях – многие печали» – так, кажется, говорится в Святом Писании?

– Именно так, ваше величество, – ответил я. – в Книге Экклезиаста говорится: «Во многом знании – много печали, и кто умножает свое знание, умножает свою скорбь». Посему давайте вернемся к нашим баранам, пардон, британцам.

– Давайте, – облегченно вздохнув, сказал Михаил. – Александр Васильевич, скажите, как, по вашему мнению, в наше цивилизованное время могла сложиться такая ситуация, когда официальные лица Британской империи оказались среди тех, кого иначе как террористами и не назовешь?

– Ваше величество, – ответил я, – тут все дело в вечных британских интересах, в угоду которым может быть принесено в жертву все что угодно: честь, совесть, порядочность, а главное – десятки, сотни тысяч человеческих жизней. Ничто ниоткуда не берется. Участие британского правительства в заговоре против вашего брата вполне закономерно.