Иным путем

Пусть господа с пышными титулами и высоким положением в обществе лишний раз подумают – надо ли быть настолько неразборчивыми в достижении своих узкоэгоистических целей.

– Так мы и сделаем, – сказал я, – а отомстить британцам за убийство вашего брата можно будет, оказав помощь бурам, жаждущим реванша за поражение в войне, поддержав ирландских и индийских подданных британской короны, страстно желающих освободиться от «бремени белого человека», навязанного им колонизаторами.

– Ну, это уже на ваше усмотрение, Александр Васильевич, – сказал Михаил, вставая с кресла, – главное, чтобы поддержка была тайной. Впрочем, не мне вас учить. В подобных делах вы разбираетесь лучше меня. В самое ближайшее время, думаю, мы с вами встретимся еще раз, чтобы обсудить новые подробности этого дела. До свидания, Александр Васильевич.

Сказав эти слова, император Михаил II крепко пожал мне руку и вышел. А я остался сидеть за своим столом. Дел впереди еще было непочатый край, и никто, кроме меня, их не сможет сделать.

6 мая (23 апреля) 1904 года, утро.

Эскадра адмирала Ларионова. Французский Индокитай, Кохинхина, залив Нябе, 25 миль от Сайгона

Русско-германская эскадра подошла к устью реки Нябе в самом начале сезона муссонов, считающегося тут весной. Для проверки и исправления механизмов, погрузки угля на русские броненосцы и германские крейсера, а также на частичное увольнение команд на берег дали трое суток. Появление в виду берегов Французского Индокитая с «дружественным визитом» грозной русско-германской эскадры привело местные колониальные власти, во главе с генерал-губернатором Жаном Батистом Полем Бо, в трепет, а фрондирующее им местное население в полный восторг.

Многочисленные сампаны и джонки, заполонившие водную гладь залива, были заполнены местными жителями, с энтузиазмом машущими руками и выкрикивавшими: «Vive la Russie! Vive l’Allemagne!» И над всем этим смеялось поднимающееся в бездонную синеву яркое тропическое солнце.

Ближе к обеду небо затянет густыми тучами и пройдет стремительный ливень, для того чтобы к вечеру небо снова стало чистым, и люди могли бы полюбоваться закатом, стремительным, как и все происходящее в тропиках.

Вокруг стоящей на якорях эскадры моментально образовалось нечто вроде плавучего рынка, где по дешевке корабельные ревизоры русских и немецких кораблей и мичмана-снабженцы с эскадры адмирала Ларионова могли приобрести все, что живой душе угодно: рис, свежую рыбу, пряности и даже живых свиней и птицу. Предлагался и живой товар совсем иного рода для удовлетворения «основного инстинкта» матросов и особо господ офицеров.

Но с этим ничего не поделаешь – таковы уж тут обычаи.