Иным путем

– Я слышал об этом, Михаил, – кивнул Александр Михайлович. – Но только в законе не очень ясно расписано – у кого и что будет конфисковано. Все подряд изымать у иностранцев – это значит обрушить всю нашу экономику и финансы. Да и в политическом плане это будет сильным ударом по репутации России."

"Я поинтересовался – кому же в России принадлежат крупнейшие промышленные предприятия и банки. И вот что мне удалось выяснить. Иностранные банки в металлургии владеют тремя четвертями акций, причем более половины из этой доли принадлежит парижскому консорциуму из трех банков, а на все банки с участием русского капитала приходится чуть более одной шестой акций. В паровозостроении сто процентов акций находилось в собственности двух банковских групп – парижской и немецкой. В судостроении девять десятых акций принадлежало банкам, в том числе две трети – парижским. В нефтяной промышленности три четверти капитала находится в собственности у групп «Ойл», «Шелл» и «Нобель». В руках у этой корпорации находится более половины всей добычи нефти в России и три четверти ее торговли. Поэтому в этом деле нельзя рубить с плеча. Начав направо-налево конфисковывать собственность иностранцев, мы рискуем рассориться с той же Германией, чьи капиталы в России весьма значительны.

– Да, здесь действительно надо действовать очень аккуратно, – сказал Михаил, – как наши друзья из будущего говорят, надо «работать по точечным целям».

– Вот именно, – кивнул Александр Михайлович, – надо сначала точно установить координаты этих целей, а потом уже наносить по ним точный и разящий удар. А то может получиться полная ерунда. Ну, вот скажи мне – зачем надо было забирать в каталажку миллионщика Савву Морозова, владельца товарищества Никольской мануфактуры?

– А зачем он якшался с революционерами? – ответил вопросом на вопрос Михаил.

– Ты уж будь последовательным, – возразил ему Александр Михайлович, – если ты амнистировал главу партии эсдеков Владимира Ульянова и готов предоставить ему пост в правительстве, то за что надо было отправлять в «Новую Голландию», в гости к милейшему Александру Васильевичу Тамбовцеву того, кто финансировал партию господина Ульянова? Ведь Савва Морозов не давал денег ни эсерам, ни другим политическим движениям, которые ратовали за террор.

– Александр Васильевич уже во всем разобрался, – сказал Михаил. – Он пояснил, что Савва Тимофеевич прекрасный ученый-химик, и предложил создать за счет господина Морозова научный институт прикладной химии, назначив его руководителем этого института.

– Я этого не знал, – сказал Александр Михайлович. – Если это так, то у меня вопросов нет. Тем более что сами заводы принадлежат не Савве Морозову, а его матери.