Инсургент

Пока я вытираю слезы, входит Джанин со своей армией ученых-Эрудитов и Бесстрашных предателей. Я быстро моргаю, чтобы она не увидела. Она лишь окидывает меня быстрым взглядом.

— Ну что, посмотрим результаты? — объявляет она. Калеб, стоящий сейчас у мониторов, нажимает что-то в передней части комнаты и мониторы включаются. Их заполняют слова и цифры, которых я не понимаю.

— Мы выяснили кое-что очень интересное, мисс Приор, — я никогда еще не видела ее такой радостной. Она почти улыбалась. — У вас преобладает особый вид нервных клеток, которые называются, говоря простым языком, зеркальными. Кто-нибудь хочет объяснить мисс Приор, за что отвечают эти клетки?

Ученые Эрудиты одновременно поднимают руки. Она указывает на пожилую женщину впереди.

— Зеркальные нервные клетки включаются, когда кто-то производит действие, а другой наблюдает за этим. Они позволяют нам имитировать поведение.

— За что еще они отвечают? — Джанин просматривает свой «класс» подобно моим учителям в Верхних Уровнях. Другой Эрудит поднимает руку.

— Изучение языков, понимание намерений других людей, основанное на их поведении, хм-м… — он хмурится. — И сопереживание.

— Конкретнее, — говорит Джанин, и в этот момент она действительно улыбается мне широко, отчего у нее на щеках появляются складки. — Те, у кого преобладают зеркальные нервные клетки, могут иметь высокую приспособляемость — они способны подражать другим, если в данной ситуации это правильнее и полезнее, чем оставаться собой.

Я понимаю, почему она улыбается. Я чувствую себя так, будто мой мозг треснул, и секреты сыплются из него, чтобы я наконец-то смогла их узнать.

— Высокая приспособляемость, — говорит она. — Те, кто обладают подобным качеством, могли бы иметь предрасположенность больше, чем к одной фракции, не правда ли, мисс Приор.

— Возможно, — говорю я. — Итак, если бы у вас была сыворотка, способная подавлять эту возможность, вы бы нас сделали.

— По одному за раз, — она останавливается. — Я должна была догадаться, меня ставит в неловкое положение то, что вы так стремитесь перейти к собственным пыткам.

— Нет, не ставит, — я закрываю глаза. — Вас вообще ни что не ставит в неловкое положение, — я вздыхаю. — Могу ли я вернуться в свою камеру?

Необходимо казаться беспечной, но я не такая. Я хочу вернуться в мою комнату, чтобы поплакать без свидетелей, но мне не хочется, чтобы она об этом знала.

— Не расслабляйся, — щебечет она. — Вскоре у нас будет сыворотка моделирования, которую предстоит испытать.

— Да, — говорю я.

Кто-то трясет меня за плечо. Я просыпаюсь, открываю глаза, и, осмотревшись, вижу Тобиаса, стоящего на коленях возле меня. Он в куртке предателя Бесстрашного, и одна сторона его головы покрыта кровью. Я вздрагиваю.