Инсургент

Джек Кан ревниво охраняет секреты Искренности, поэтому убедить его поделиться ею с нами не самая легкая задача, а мне бы не хотелось тратить на это несколько дней, — она делает шаг вперед, в руке у нее шприц с жидкостью серого цвета. Это может быть новая версия сыворотки моделирования, но я в этом сильно сомневаюсь.

Интересно, что она делает? Но судя по ее довольному виду, ничего хорошего нас не ждет.

— Через несколько секунд я введу Трис эту жидкость, надеюсь, твой инстинкт защитника возьмет верх, и ты скажешь мне то, что я хочу знать.

— Что она хочет знать? — спрашиваю я, прерывая ее.

— Расположение укрытий Афракционеров, — отвечает он, избегая смотреть на меня.

Мои глаза расширяются. Теперь, когда часть лояльных Бесстрашных и все из Искренности под моделированием, а половина Отречения мертва, Афракционеры наша последняя надежда.

— Не говори ей. Я в любом случае умру. Ничего ей не говори.

— Напомните мне, господин Итон, — говорит Джанин. — Что делает моделирование Бесстрашных?

— Это не школьный урок, — отвечает он сквозь стиснутые зубы. — Скажи мне, что ты собираешься делать?

— Скажу, если ответишь на мой вопрос.

— Прекрасно, — взгляд Тобиаса перемещается на меня. — Моделирование стимулирует мозжечковую миндалину, которая отвечает за обработку страхов, и вызывает основанные на страхах галлюцинации, затем передает информацию компьютеру, который ее обрабатывает.

Звучит, как выученный текст. Возможно, так и есть — он потратил много времени на изучение моделирования.

— Очень хорошо, — одобряет Джанин. — Много лет назад, когда я исследовала моделирование Бесстрашных, мы открыли определенный уровень риска, при котором мозг терпит перегрузки и делает подопытного слишком слабым. Потребовалось внести коррективы, что мы и сделали, разбавив раствор настолько, чтобы моделирование стало более поучительным. Однако, я все еще помню, как добиться прежнего эффекта.

Она нажимает ногтем на шприц.

— Страх, — говорит она, — …сильнее боли. Тебе есть, что сказать прежде, чем я введу это мисс Приор?

Тобиас сжимает губы.

И Джанин вставляет иглу.

Это начинается тихо под стук сердца. Поначалу я не уверена, чье сердцебиение слышу, оно слишком громкое, чтобы быть моим. Но потом я осознаю, кому оно принадлежит, чувствуя, что пульс становится чаще.

Пот собирается в моих ладонях и сгибах ног.

Мне приходится ловить ртом воздух, чтобы дышать.

И тогда раздается крик.

И я.

Не могу.

Думать."

"За дверью Тобиас борется с Бесстрашными предателями.

Я слышу что-то похожее на крик младенца, он раздается совсем рядом со мной, я поворачиваю голову, чтобы понять, что является источником звука, но вижу лишь сердечный монитор. Линии между плитками над моей головой и трещины в них превращаются в чудовищных тварей.