Инструктор. Законопослушные граждане

Виктор — человек общественный, постоянно на виду, и, чтобы обеспечить ему безопасность, нужна хотя бы небольшая мобильная группа телохранителей.

Петрович обреченно вздохнул и проговорил:

— Так что, Илларион Константинович, нет никакого шанса выжить парню?

Забродов после такого заявления взорвался:

— Да чего ты хоронишь парня!? И с чего ты, Иосиф Петрович, вдруг решил, что его хотят убить?

Говорков печально затряс своей кудлатой, уже отяжелевшей головой и с апломбом заметил:

— Чувствует сердце старика.

Забродов недовольно произнес:

— У тебя, Говорков, только нос может безошибочно чувствовать запах водки!

Говорков нерешительно дернул своими худыми плечами, однако сильно возражать не стал, только тихо пробубнил себе под нос:

— Одно другому не помеха.

Забродов посмотрел на соседа и напряг слух, чтобы услышать, что же сказал его гость, однако почти ничего не разобрал.

— Что ты сказал, Петрович? — переспросил Забродов.

Говорков тряхнул головой и пробурчал чуть громче:

— Значит, помощи ожидать не приходится.

Забродова этот глупый разговор и особенно выводы подвыпившего соседа уже начали раздражать, и он решил, что пора заканчивать посиделки.

— Иди проспись, дорогой, а завтра похмелимся, и все будет в других тонах и красках, — сказал Забродов Говоркову.

Иосиф отрицательно мотнул кудлатой взъерошенной головой и, взглянув на Забродова, проговорил:

— Не будет, Илларион, чую сердцем — не бу-дет!

— Петрович, очнись! — воскликнул уставшим голосом полковник. — Да кому он нужен? Он что, большой мафиози, знаменитый олигарх или, может, президент банановой республики? Он никто! Он просто футболист! А спортсменов не отстреливают! Им аплодируют, и их носят на руках, дорогой!

При напоминании об аплодисментах Говорков резко встал и, опираясь одной рукой о стол, поднял другую руку вверх и проговорил:

— Правильно, Константинович, и на руках носят, и аплодируют, а потом освистывают и забывают! Но что самое страшное, порой стреляют.

— Ты, наверное, перепутал Россию с Палермо… — заметил Забродов.

— Нет! — сказал Говорков, решительно мотнул головой и кашлянул, набираясь сил для новой словесной тирады.

Илларион Забродов хотел прервать Говоркова, но тот еще выше вскинул руку и продолжил свой монолог:

— Разве ты не слышал, Илларион Константинович, что недавно в Санкт-Петербурге убили футболиста?!

При упоминании города на Неве Забродов сразу вспомнил о прекрасной коварной блондинке.

— Что-то слышал… — уклончиво ответил он Говоркову."

"— Вот тебе и Сицилия! — громко и укоризненно воскликнул Иосиф Петрович.

Илларион неуверенно и как-то неуклюже пожал широкими плечами.

— Ну при чем здесь это убийство, Иосиф Петрович? — заметил он.