Инструктор. Законопослушные граждане

Илларион Константинович недовольно взглянул на бородатого товарища и спросил:

— Почему?

— Да потому что Андрей с Демакиным будут здесь в мастерской с минуты на минуту, — ответил Гуреев.

Илларион Забродов недоверчиво посмотрел на Гуреева.

— Точно? — спросил он.

— Век воли не видать! — рассмеялся Гуреев.

Гуреев и Забродов вернулись к компании.

— Господа! Минуточку внимания! А не пора ли нам выпить?! — к большой радости собравшихся гостей, особенно Вовки Джимисюка и Митрича, которые уже успели неслабо приложиться к стакану, произнес хозяин мастерской.

— Давно пора, — весело и шумно поддержал Гуреева Джимисюк. — Мы тут, Костяныч, с тоски чуть не померли!

— Так, уважаемые и дорогие господа мазилы, попрошу всех вас оставить в покое свои и чужие стаканы и, подняв натруженные задницы, перейти в зал.

За столом раздались недовольные возгласы:

— Зачем?

— Давай сначала выпьем, — предложил Вовка Джимисюк, облизывая свои запорожские усы.

Константин Гуреев был непреклонен и, подняв руку вверх, громко сказал:

— Выпьем, мужики, но сначала проведем небольшой творческий конкурс!"

"За столом возникла недоуменная пауза, которая переросла в шум и гам, однако хозяин мастерской почти насильно выгнал всех с кухни и дал каждому из художников по небольшому ватману и простой карандаш.

— Что за шутки, Костяныч? — удивленно и с некоторым раздражением поинтересовался Дима Власов. — Я уже сто лет как не держал в руках ни кисти, ни карандаша!

Константин посмотрел на приятеля в цивильном костюме и, поняв свою ошибку, тут же забрал обратно у него карандаш и бумагу.

— Извини, Дима, я и забыл, что ты уже у нас коммерсант, — согласился с приятелем Гуреев, — ты будешь полезнее на другом фронте.

Власов снова недоуменно посмотрел на бородатого хозяина мастерской и уточнил:

— На каком фронте?

— Иди и лучше потолкуй с Лариком, — кивнул кучерявой головой в сторону стоящего в нерешительности Забродова Гуреев, — ты знаешь о чем!

Дима не совсем понял намек.

— О чем? — переспросил он.

— О том, о чем мы толковали с тобой сегодня, — напомнил приятелю Гуреев.

— Ну, Костяныч… Так бы и сказал сразу, — протяжно вздохнув, произнес Дмитрий.

Гуреев махнул рукой:

— Иди, иди!

Власов подошел к Забродову, остановился и решил досмотреть спектакль до конца.

— Артист, — тихо прошептал Дмитрий Власов и завертел темноволосой головой. — Я еще удивляюсь, как он тебя не заставил рисовать.

Илларион улыбнулся.

Тем временем Костя Гуреев, окинув всех оценивающим взглядом, взял под руку Митрича и, усадив его в центре комнаты на стул, снова вскинул вверх руку и громко произнес:

— Господа, сейчас Митрич будет говорить, а вы должны по словесному описанию энных лиц нарисовать их портреты.