Инструктор. Законопослушные граждане

Забродов передал пакет со спиртными «боеприпасами» Гурееву и, приложив палец к губам, тихо сказал:

— Сейчас все поймешь!

Константин не стал больше настаивать на объяснениях, только пожал плечами и удивленно причмокнул губами.

— Надеюсь, полковник, что обстрел ведется в нужном направлении, — сказал он и хотел еще что-то добавить, но из комнаты вышли их общие знакомые и приятели.

Владимир Джимисюк, усатый хохол, недовольно воскликнул:

— И долго вы будете топтаться в прихожей?!

— Привет! — поздоровался с ним Забродов и успокоил: — Да уже идем!

— Давай же быстрее, а то водка стынет, — сказал Джимисюк.

Стоящий с ним крепкий симпатичный мужчина в хорошем цивильном костюме, Дмитрий Власов, бросив неодобрительный взгляд на своего приятеля, сокрушенно покачал головой:

— Тебе бы только надраться, Джимисюк.

— Да я шо, — немного смущенно промямлил уже изрядно подвыпивший хохол, — я нишо…

Дмитрий махнул рукой.

— Вот именно нишо! — укорил приятеля Власов и, повернувшись к Забродову, поздоровался: — Привет, Константинович! По делам или как?

Илларион Константинович неопределенно качнул головой и ответил:

— Будем совмещать приятное с полезным."

"— Тоже неплохо, — улыбнулся Власов и пригласил: — Тогда проходи, будем совмещать все вместе.

Появление Забродова вызвало радостное оживление:

— Привет, Константинович!

— Илларион, сколько лет?

— Ну, наконец-то объявилась пропажа.

Забродов, выпив сто граммов водки и перекинувшись несколькими фразами со своими знакомыми, отозвал в сторону Костю Гуреева и вкратце объяснил ситуацию.

— Костя, мне нужно составить словесный портрет предполагаемых убийц Виктора Олифиренко. Митрич опишет их словами, а кто-нибудь из вас пусть нарисует их на бумаге, — попросил Забродов.

Константин, закурив сигарету, неопределенно пожал плечами и неуверенно проговорил:

— Это можно, Илларион, только не знаю, как это у нас получится. К тому же твой свидетель, как мне показалось, больше смахивает на бомжа, чем на человека, которому можно доверять.

Илларион Забродов тоже достал из пачки сигарету и задумчиво закурил.

— Другого варианта у меня пока нет, Костяныч, — протяжно вздохнув, честно признался он. — Это пока единственная моя зацепочка в этих убийствах, по крайней мере в московском деле.

Бородатый художник, выпустив пару колец табачного дыма, задумчиво почесал свою густую бороду и тряхнул длинной кучерявой шевелюрой.

— Понятно, полковник, — сказал он, — попробовать можно; как говорил товарищ Берия, попытка — не пытка. Но почему ты не сделаешь фоторобот в своей конторе? Там же хорошие специалисты.